Книга Серебряные крылья, золотые игры, страница 75 – Иви Марсо

Один за другим я сжимаю пальцы в кулак.

― Ты? Одолеешь меня?

О, черт возьми, нет.

Я стягиваю через голову свою рубашку. Разминаю шею, а затем бью себя по груди, чтобы вызвать адреналин. Спарринг прямо сейчас ― плохая идея, но к черту. Напряжение в отношениях с Райаном возникло еще до моего возвращения из Бремкоута.

Оно нарастало годами.

Мы раскидываем листья, чтобы освободить место, и встаем лицом друг к другу. Последние отблески дневного света исчезают за пограничной стеной, которая нависает над нами, как край света. Откуда-то с волканской стороны доносится крик совы.

Не отводя взгляда, мы движемся по кругу. Неважно, что с момента нашей размолвкипрошло много лет ― в одно мгновение все стирается. Мое тело принимает привычную стойку, как будто натягивая старые удобные ботинки.

Райан нападает первым, делая выпад правой рукой. Но я уже уловил, что он перенес вес на левую ногу, и легко уклоняюсь от удара, а затем наношу джеб в ребра. Он блокирует удар взмахом руки, смещаясь, чтобы сохранить равновесие.

Мы расходимся, снова кружась.

― Тебе придется двигаться быстрее, ― говорю я с игривой ухмылкой, хотя в ней есть доля злости. ― Может, мне стоит надеть повязку на глаза? Так тебе будет проще.

― Или я могу просто выколоть твои поцелованные богом глаза. ― Он злобно смеется, что совсем не похоже на поддразнивание.

На этот раз я делаю выпад первым, но он уклоняется. В любом случае, это был лишь пробный удар. Чтобы проверить, выдает ли его тело те же знаки, что и много лет назад.

Пока я слежу за его правой рукой ― его доминирующей рукой, ― он внезапно наносит апперкот левой, и удар задевает мой подбородок, прежде чем я успеваю уклониться.

Черт!Где он научился этому приему?

Мой рот наполняется кровью, и мои обострившиеся вкусовые рецепторы взрываются от богатого железом привкуса, под которым скрывается соленый пот Райана.

Я сплевываю в грязь струйку крови и вытираю губу, грудь вздымается сильнее, чем мне хотелось бы.

Райан тоже вытирает пот со лба. Он говорит со злостью:

― Это ведь ты дал Сабине клинок, не так ли?

Мои волосы растрепались, и я убираю их с глаз. Умный человек отрицал бы это, но мне надоела вся эта ложь.

Я рычу:

― Кто-то должен был ее защитить.

Его глаза прищуриваются.

― И что это значит?

Мы продолжаем кружить друг против друга, перемещая свой вес в ожидании удара.

― Это значит, что ты бросил ее в логово гадюк. То, как твой отец смотрит на нее…

Я замолкаю, прежде чем сказать что-то, что подхлестнет мой гнев до неконтролируемого уровня. Страсть лорда Берольта к поцелованным богом людям в сочетании с его вожделением к красивым молодым женщинам ― делает из Сабины пороховую бочку.

Я мрачно продолжаю:

― И не будем забывать о блестящей идее свести ее со смертоносным зверем.

― Сабина справится с единорогом.

― Я знаю, что справится! Эта женщина ― сила природы. Но ты гонишь ее, как породистую лошадь, слишком рано и слишком быстро.

Райан медленнокачает головой.

― Ого. Ты действительнохочешь ее трахнуть, не так ли?

От его слов я впадаю в ярость. Ничего не могу с собой поделать. Внезапно я превращаюсь в дикого зверя, бросающегося всем своим весом в его солнечное сплетение. Его легкие сдуваются, как проколотый парус, когда я наваливаюсь на него. Наша влажная арена из грязи и гниющих листьев наполняет мои ноздри первобытным запахом, который разжигает во мне дикую злобу.