Книга Серебряные крылья, золотые игры, страница 85 – Иви Марсо

Мое сердце подпрыгивает в горло, и я хватаю Райана за плечо, жестом показывая ему молчать и следовать за мной. Мы обходим обрыв и пробираемся через небольшую рощу деревьев, обдуваемых ветром, пока не выходим к выступу, обращенному к восточной долине.

Я нюхаю воздух, улавливая запах жарящегося мяса и костров. Также чувствуется запах человеческого и животного пота. К небу поднимаются клубы дыма.

Деревня? Застава?

― Идем. Нам нужно посмотреть поближе, ― говорю я.

Пробираясь сквозь густую листву, мы идем около часа, пока не достигаем очередного выступа ― на этот раз достаточно близко, чтобы даже Райан увидел, что всю долину занимает военный лагерь. По обеим сторонам ручья возвышаются сотни брезентовых палаток. Лагерь разделен на четыре части, каждая из которых отличается цветом палаток и эмблемой.

К северу от ручья стоят палатки ярко-оранжевого цвета с символом стрелы ― я полагаю, это подразделение лучников. Чуть восточнее ― палатки цвета индиго с рисунком в виде звездочек. К югу от ручья ― красные палатки с символом топора. Последнее палатки ― коричневые, с изображением оленя. Судя по запаху полированной кожи, это, должно быть, кавалерия.

Судя по запахам и веселой музыке, сейчас время ужина. Солдаты в доспехах снуют вокруг, Я слышу их голоса, они смеются, болтают и спорят, но я не понимаю ни слова ― они говорят на волканском.

Мой пульс так громко стучит в ушах, что мне трудно что-либо расслышать. Ноясно одно ― это не просто деревня.

Это целая гребаная армиявсего в миле от пограничной стены.

Райан высовывает язык, чтобы облизать губы, его глаза горят.

― Здесь, наверное, тысяча солдат?

― Больше. ― Я молча произвожу расчеты. ― Четыре части, тридцать пять палаток на лагерь, примерно по десять солдат на палатку. Итого, скажем, тысяча четыреста солдат. Не считая офицеров в центральных палатках. Кроме того, где-то должны быть лошади, которых мы не видим, а значит, может быть еще больше солдат.

Райан бормочет проклятие.

Воздух кажется напряженным, живым. Ветерок приносит запах джина, стук оловянных тарелок, восклицания во время чьей-то игры в кости. Какими бы невинными ни были эти звуки, я слишком хорошо понимаю, что перед нами огромная угроза.

― Это эмблемы на палатках? ― спрашивает Райан, напрягая зрение.

― Красные ― это топоры. Фиолетовые ― звездочки. Оранжевые ― стрелы. Коричневые ― олени.

― Эмблемы Бессмертных. Его рука тянется к волосам, поправляя локон, словно если он вернет его на место, то обретет контроль. ― Но ни один из них не является символом Айюры, чью статую мы видели.

― Я не думаю, что их армейские подразделения имеют какое-то отношение к той старой статуе. Думаю, у их легионов есть боги-покровители. У кавалерии ― Солена, у лучников ― Артейн, у пехоты ― Вэйл.

― А звезда ― Фрасия?

Я снова фокусируюсь на палатках цвета индиго, где даже мое исключительное зрение не может разглядеть лица отдельных людей, но воздух там кажется другим, тот же треск, который я почувствовал, когда мы пересекли границу. ― Фрасия ― покровительница магов. Так что я бы поставил на то, что это часть поцелованных богами.

Райан крепко сжимает мое предплечье, пальцы неосознанно впиваются в еще не затянувшуюся рану от моего падения с горы.

― Целая армиямагов? Четырнадцать сотен воинов? Вульф, в армии Старого Короса в лучшем случае есть дюжина воинов, поцелованных богами. И это только один лагерь в сотнях миль от волканской столицы. По всему королевству могут быть еще тысячи солдат.