Книга Серебряные крылья, золотые игры, страница 86 – Иви Марсо

Мой кулак сжимается, отчасти от боли в руке.

Он продолжает:

― Это намного больше, чем все думают. Их армия… их магия… Старый король Йоруун не имеет ни малейшего представления о том, с чем он столкнется, это я могу тебе обещать.

Я опускаюсь на пятки,чувствуя, что немею.

― Думаю, никто не знал.

Через секунду он тихо говорит:

― Это неправда. Ты знал. Ты воспринял эти слухи о золотых когтях всерьез. Ты хотел провести расследование ― я должен был тебя послушать.

Я вздрагиваю, выходя из ступора. В его словах звучит странное, горькое признание ― оправдывающее все эти бессонные ночи, бесконечные поиски, часы, проведенные над картами.

Однако сейчас все кажется пустым.

Я не хотел быть правым. Я никогда не собирался быть тем, кто прислушается к безмолвным предупреждениям у границы. Всю свою жизнь я был одиноким волком, предпочитавшим покой леса, а теперь оказался в самом эпицентре бури, которую не могу игнорировать.

― Нам нужно вернуться в Дюрен. ― Я затягиваю шнурки на своих ботинках. ― Сменим лошадей на свежих и поедем прямо в Старый Корос, чтобы поговорить с королем. Скажешь ему, чтобы он прислал сюда своих лучших шпионов…

― Шпионов? ― Райан сплевывает. ― К черту. Мы здесь. Сейчас. Кто может быть лучшим шпионом, чем мы?

Я ругаюсь, когда он выхватывает меч и начинает спускаться по склону горы в сторону лагеря. Меня убивает мысль о том, что он может быть прав ― и что у этого изнеженного, рожденного третьим сына, может быть больше яиц, чем у меня.

― Подожди, боги, черт возьми!

Он уже на подступах к палаткам магов, когда я догоняю его и шиплю, что нам следует быть осторожнее. Он лишь нюхает воздух, морщится от запаха человеческих испражнений и пробирается к участку кустов, отведенному под уборную и место для мытья. Там, на ветках, висят несколько плащей и шлемов. Он подбирает пару и бросает мне шлем.

― Мы серьезно это делаем? ― спрашиваю я.

Он подмигивает.

Мое сердце колотится, когда переодетый Райан ныряет в ряд палаток цвета индиго с уверенностью, которая принесла ему прозвище Лорда Лжецов. Воздух наполнен этим странным потрескиванием. Мы проходим мимо палаток, в которых сильно пахнет щавелем и огуречником, и внутри я вижу целителей, склонившихся над перевязанными солдатами, их мундиры распахнуты у шеи, демонстрируя их поцелованные богом родимые пятна.

В конце ряда палаток Райан резко оборачивается. Все происходит как в тумане; все эти новые виды и запахи переполняют мои чувства. Голос в моей голове напоминает мне, что если нас поймают, то убьют.

Черт, да я и сам могуубить Райана за его безрассудство.

Я вглядываюсь в происходящее через прорези шлема. Мы проходим мимо поцелованной богом женщины, которая вытягивает влагу из воздуха, чтобы наполнить ею бочки, в которые солдаты опускают свои оловянные кружки. Поцелованный богом кузнец сгибает металлические прутья своими кулаками. За некоторым исключением, у большинства солдат белокурые волосы и светлые глаза, характерные для волканцев. Невольно задумываюсь, как органично вписалась бы Сабина в их ряды со своим цветом волос и кожи.

Райан поворачивает за угол и натыкается на громадного мужчину, который бормочет что-то враждебное на волканском. У меня кровь застывает в венах. Одно слово по-астаньонски, и нас поджарят на этих гигантских вертелах.