Книга Смерть, страница 88 – Лора Таласса

Но сейчас меня об этом просят, а меня ужасает то, что, раз уступив им, я уже не смогу сдерживаться.

– Идет, – хрипло произношу я вслух, – я согласна.

Как будто у меня есть выбор.

Тем не менее Мор явно выдыхает с облегчением.

– Но, – добавляю я, обращаясь к Голоду, – мне нужно, чтобы и тыпоклялся, что будешь беречь Бена.

Этому всаднику я доверяю меньше всего.

Суровые глаза Голода обращаются ко мне. Спустя мгновение он переводит взгляд на моего сынишку, и снова при виде мальчика его лицо явно делается мягче. По скулам Жнеца ходят желваки.

Он опять поднимает на меня строгий взгляд.

– Клянусь.

Не знаю почему, но клятва Голода защищать моего сына кажется мне самой искренней из всех.

С тяжелым вздохом я наконец киваю.

– Ладно, за дело.

______

Я с Беном спешу домой, чтобы накормить малыша, переодеть и быстро собрать его вещички. Кладу в сумку еду, бутылочки и все деньги, какие сумела скопить. Упаковываю мишку и рисунок, на котором он с родителями. После секундного колебания снимаю с пальца мамино кольцо. Это единственное, что еще осталось у меня от прежней жизни до Смерти, и это вещица, которой я дорожу больше всего, поэтому будет правильно, если я оставлю ее сыну в напоминание о том, как сильно его люблю.

Отрезав от мотка веревки кусочек, продеваю получившийся шнурок в кольцо и крепко привязываю на шею плюшевого мишки. Надеюсь, к тому времени, как я вернусь к Бену, он будет еще слишком мал и не заметит кольца – или простоне обратит внимания. Мне страшно думать о других вариантах: о годах, которые пролетят, хотя мысль о такой вероятности камнем лежит на моем сердце.

Это непродлится слишком долго. Такова мояклятва.

Запихивая медвежонка в рюкзак, я внезапно замираю: между лопатками возникает странное щекочущее чувство.

Подбежав к окну, я обследую улицу, квартиры в доме напротив. Не вижу никого, кроме нескольких ребятишек, играющих в мяч. Но вдали уже воют собаки, и мне кажется, что между этим воем и смехом детворы висит пугающая тишина.

Смерть, может, и отступил от меня, но я не строю иллюзий и не надеюсь, что всадник отъедет далеко, ведь он так удачно загнал меня в угол.

То и дело глубоко вздыхая, я упаковываю последние вещи Бена. Закончив, медлю, всматриваюсь в своего мальчика, который пытается натянуть на голову чистый подгузник, а потом поворачивается ко мне и смеется, как будто приглашая вместе похохотать над такой удачной шуткой. Будто он и не болел никогда.

Больше всего мне хочется быть здесь с сыном как можно дольше, наслаждаясь его обществом. Но каждое мгновение приближает нашу встречу со Смертью, а Бену необходимоизбежать этой встречи.

– Бен, – зову я.

Он смотрит на меня с широкой улыбкой.

Я подбегаю, хватаю его на руки. Он вдруг начинает рваться, требуя, чтобы его опустили, но я прижимаю его к себе. Не знаю, когда еще мы с ним обнимемся.

– Я очень тебя люблю, – шепчу я.

Не выпуская малыша, я поднимаю собранный рюкзак и закидываю на плечо. Теперь к велосипеду. Рюкзак я помещаю в корзинку впереди, мальчика пристегиваю на детское сиденье. Вывожу велосипед на улицу и, вскочив в седло, еду туда, в обветшалый дом, где нас ждут всадники.

______

Когда я подъезжаю к их дому, трое братьев уже стоят у входа со своими скакунами. Война и Мор закрепляют седельные мешки, а Голод независимо слоняется по разросшейся траве, наблюдая, как перед ним вырастает розовый куст. Темно-пурпурные цветы распускаются прямо у меня на глазах.