Книга Княжий венец, страница 170 – Анна Михайлова

- Джанибек сказал, что она замужем! - зарычал князь. Затряс друга, сжимая ткань до треска.

- Джанибек мог сказать, что она трехногая и с рогами. Какое тебе дело до его слов? Ты не выслушал свою женщину! Только она и ее слова имеют значение! Хотя зачем я это говорю, если такую очевидную вещь ты не понял сам. - волхв стряхнул руки князя с одежды и развернувшись, направился к дверям. - Тами лежит в комнатах Яры. Если захочешь – приходи. Или продолжай упиваться ущемленной гордостью.

Велеслав, разъяренный и оглушенный одновременно, в несколько шагов догнал друга, оттолкнул и первым распахнул дверь. Дивляна шагнула вперед, переводя обеспокоенный взгляд с одного на другого.

- Матушка, ты-то почему смолчала?!

- Да разве к тебе было подступиться, сыне? – Дивляна заломила украшенные перстами руки и невольно отступила на шаг – столько гнева было в колдовских синих глазах.

- Было! Только из-за нее и надо было!

Толку-то теперь припираться с матерью… Вихрем полетелВелеслав по коридорам и переходам. Гулко стучали шаги, а сердце из груди куда-то к горлу подкатило и трепыхалось там беспомощной птицей. Слуги дворовые испуганно шарахались в стороны, отскакивая и вжимаясь в стены.

Боги, может Драг преувеличил слегка? Может она приболела? Занемогла от переживаний, бывает такое. А память услужливо подкинула блестящие от слез аметистовые глаза и умоляющий шепот: «Ты тоже просил верить!». Она – смогла, а ты..?

Обожгло нутро раскаянием, будто кто раскаленный прут под ребра сунул и для пущей надобности поворачивать начал. Просила же птичка, еще тогда, когда все меж ними случилось, просила – не отказывайся! Никогда не отказывайся! А он и не понял почему. Думал блажь обычная, девичья. Отчего же не рассказала всего, не объяснила? Ох, девочка моя! Да что ж ты опять все сама, все на своих плечах. Гордая. Под стать ему. Эх, ежели бы только знал, к чему отказ приведет – совладал бы с гневом и ревностью, что затопили, начисто разума лишив. Только представил на мгновение – что чужая она, потешилась с ним и сейчас к мужу вернется – враз будто кто на глаза красную тряпку набросил. Даже не сообразил в ярости, что девкой ему досталась – ну какой муж? Ой, дурень! Кругом виноват.

Ворвался в комнаты – в горнице никого, голоса только слышны в опочивальне. Ринулся туда – на кровати Джанибек, принц валорский, сидит и ненаглядную за руку держит. Увидал князя и подобрался весь, как хищный зверь. Поднялся на ноги, встал, будто загораживая кровать, набычился.

- Пришел, значит?

- Пришел. И теперь никуда не уйду.

- Что же раньше не приходил? Гордостью упивался? И как? – выбрасывая издевательские слова, шагнул каганчи к собеседнику, кулаки сжимая.

А тот впился взглядом в фигурку на кровати, что за его спиной виднелась. А во взгляде боль и радость перемешались. Моя ненаглядная! Зашагал к ней, глаз не сводя с темноволосой головы.

- Хреново. Даже не представляешь насколько. Уйди с дороги, Джанибек. Не доводи до греха. Меня сейчас никто и ничто не остановит.

Обошел он каганчи, как преграду незначительную. Тот нехотя посторонился, изо всех сил сдерживаясь чтобы не подправить ровный княжий нос.

Присел Велеслав на постель, взял ручку девушки в ладони. А она холодна, будто в снегу лежала!

- Что ж ты, милая, никак замерзла совсем? Потому спишь так долго? Еще и ерунду какую-тоговорят, будто уходить собралась куда-то? Никуда я тебя не пущу, даже не думай, птичка моя, - нежными поцелуями покрыл ее пальцы, силясь согреть. Всегда на поцелуи его откликалась, отчего ж теперь...?