Книга Княжий венец, страница 172 – Анна Михайлова

- Сладкая моя… ненаглядная… свет мой! - сами собой бормотали губы.

Бережно уложил ее Велеслав и укрыл меховым одеялом.

- Теперь что? – глухим голосом спросил князь.

Драгомир, стоявший к кровати спиной, обернулся.

- Как что? Раздевайся и рядом ложись.

- Потешаться вздумал?

- А то! Самое место и время, правда?

Ругнулся князь себе под нос, но беспрекословно выполнил наказ. Скинул одежду и нырнул под одеяло к своей девочке. Обнял ее, прижимая прохладное тело, согревая. Против воли наслаждаясь тем, как ладно ее изгибы к его подходят. Вдохнул едва слышный пряный аромат волос. Никого слаще нее нет! Нет и не будет.

Вот уже не думалникогда князь, что на него в постели друг глазеть будет. Да не один, а с женой. Хотя та, надо отдать должное – смущенно глаза прятала.

- Хорошо, - Драгомир невозмутимо подошел к кровати, - через Тьму ее не пробиться. охраняет надежно. Одна надежда на маячок, что девочка ставила на тебя перед битвой. Не убрала она его. Вот по нему и пойдем. Только на этот раз не ты ее маяком будешь, а она – твоим. Понял?

- Нет, но говори, что делать.

- Вот этот шнурок на шею надень. А вот этот, – Драгомир снял с шеи, - давай свою и ее … пожалуй, левые руки… оно к сердцу ближе будет, - ловко связал их руки хитрым узлом, - я проводником пойду. И я же тебя вытащу, если ничего не получится.

- Мне незачем возвращаться без нее.

- Придется, иначе останешься там навсегда. И да – вот тут точно второго шанса не будет. Тьма оборвет нам эту последнюю лазейку. Буду держать тебя сколько смогу, но там скорее всего безвременье, а я не всесилен. Поэтому – постарайся, Леслав, и поторопись. Не знаю, что там будет, но зови ее. Даже против воли Тамирис тебя услышит. Зови губами, зови сердцем. Расскажи все, что чувствуешь. Зови сюда, в этот мир. Она должна почувствовать вкус жизни. Захотеть вернуться.

- А что делать мне? – вмешалась Лера

- Дай руку, мышонок, мне понадобится твоя сила. Она чуть более родственна тьме, чем моя. Будет легче обмануть и пройти.

Верховный волхв склонился ближе к князю и произнес напоследок:

- Ты уж там расстарайся, дружище. Я очень хочу вот эту княгиню на трон. А сейчас – закрывай глаза.

Нежная рука осторожно гладит по волосам. Тами сначала счастливо морщит нос и только потом поворачивает голову. Она сама лежит, свернувшись калачиком. А мама сидит за спиной и улыбается. Тепло, но с легкой грустинкой. Она всегда здесь такая.

- Мама! – хочется броситься ей на шею, но отчего-то нет сил, и она остается на месте. Мама склоняется над ней и целует в лоб. Тамирис жадностью втягивает цветочный запах маминых духов. Цветущая яблоня и легкая горчинка апельсиновой цедры. Ни на ком ее духи не пахли так упоительно. Потому берегла их, как зеницу ока. Даже забрала с собой… куда-то… куда она ехала… зачем? Память сопротивляется, отказываясь выдавать картинки о собственной жизни.

- Девочка моя! Мой птенчик, как же так? Почему ты здесь? – тихо шелестит мамин голос.

- Я не знаю, мам! Не помню…

- Не помнишь? – изящные, как у дочери, брови хмурятся, - неужели и он тоже?

- Кто – он?

- Не важно. Но я хочу, чтобы ты вернулась, доченька! Ты должна жить.

- Ты всегда меня гонишь. А я хочу остаться с тобой. Здесь хорошо – а там больно, - странная фраза вырывается сама собой. Боль? Почему – боль? Сейчас она ничего не чувствует, но это же хорошо, правда?