Книга Княжий венец, страница 173 – Анна Михайлова

- Там жизнь – Тами. А в жизни иногда бывает больно. Хотя радости и счастья намного больше.

- А я не хочу!Устала…

- Жизнь всегда лучше не-жизни, мой маленький лотос. Давай, поднимайся. Нельзя здесь лежать.

- Ну, м-а-ам!

Нежные руки настойчиво тянут и приподнимают ее. Тами нехотя садится, потягивает к себе колени и обхватывает их руками.

- Так мне неудобно. Так больнее!

- Знаю, милая, - мама присаживается рядом, прижимая ее к собственному боку, - но так будет лучше. Пока ты чувствуешь боль – ты живешь. И можешь вернуться. А я побуду с тобой. Подожду.

- Чего?

- Не чего, а кого, малышка. Мне очень хочется верить, что он за тобой придет.

Странно – самое первое, что пришло на ум, когда Велеслав открыл глаза. Вокруг стоял туман. Серый, непрозрачный. он клубился, заворачивался волнами, будто диковинный змей. Казалось – жил своей жизнью. Густой – в пяти шагах ни зги не видно. Далее пришло осознание, что он не чувствует собственного тела. Вроде видит его, шевелит руками-ногами – но не чувствует холода, ветра, даже прикосновений этого самого тумана. На мгновение нахлынула паника, но ее тут же придавило железной волей. Он тут для дела – некогда расслаблятьсяи тем более – паниковать. Огляделся по сторонам, в какую сторону идти – непонятно. Значит пойдет в любую. Ориентируясь на внутренние ощущения.

- Та-а-а-ми-ии! – крикнул он зычным голосом.

Туман недовольно заворочался, заклубился еще сильнее. Будто раздраженный чуждыми звуками. Всем видом показывая, как не рад незваному гостю.

- Где ты, сладкая? Я пришел за тобой! Отзовись.

Странные были ощущения – идти дорогой в никуда. В полной тишине идти наперекор инстинктам, страху, здравому смыслу. Идти продолжая кричать, звать, надрывать голос и собственное сердце. Не позволять мелькнуть мысли о неудаче. О том, что он вернется и будет жить без Тамирис. Ни за что!

- Девочка нежная моя! Я без тебя не уйду! Ты нужна мне!

Странно и непонятно, когда совсем не чествуешь времени. Нет ни солнца, ни звезд. Ничего. Сколько он здесь бродит? Час, день, год? Не понятно. Остановиться и отдохнуть? Ни за что!

- Тами, я жить без тебя не хочу! Не хочу и не буду! Отзовись, несносная девчонка! Иначе найду и отшлепаю, неделю сидеть не сможешь!

Дорога тоже не ощущалась – ни колдобин, ни рытвин, ни горизонта. Просто шаги складывались в десятки и сотни. Вот только было непонятно: по прямой он идет или петляет пьяным зайцем.

- Жизнь моя, дыхание мое! Где ты? Наваждение мое и погибель. Тами-и-ирис!

Странно, что сердце – единственное, что князь ощущал в этом туманном месте. Оно трепыхалось, болело и жгло за грудиной. И он поневоле радовался этой боли, как доказательству того, что сам еще жив. А не заблудился здесь навсегда, превратившись в бесплотную тень.

- Не уйду без тебя слышишь? Найду, где бы ты не пряталась!

Остановился, в очередной раз прислушиваясь. Может хоть какой-то звук будет в этой гробовой тишине.

- Тами, ну, где же ты, свет мой? – пробормотал, когда уже все слова были сказаны.

Показалось или белесое что-то, там, меж клубами дыма? Рванул, что есть мочи, разрывая плотную серую стену. А туман и впрямь светлеть начал.

- Как же ты надоел. Вот – настырный! – раздался недовольный голос. Мощный и властный, такой, что пробирает до мурашек. Еще и звучал будто бы отовсюду.