Книга Честная игра, страница 127 – Патриция Бриггз

Ей следовало помнить закон Брана: фанатиков нельзя переубедить. Они ничего так не любят, как свое дело. Нельзя становиться у них на пути, иначе с вами расправятся. Анна всегда думала, что Бран говорит о себе, но ошибалась. Ее тесть был целеустремленным, но любил своих сыновей и свою стаю. Он не фанатик.

— Помнишь маленькую девочку, которую подвесили за косу, пока мы… — Похоть в голосе Хойтера, когда он доводил Бенедикта до еще большего безумия, была более реальной, чем искренняя речь, которую он произнес перед Анной за обеденным столом.

Хойтер не был фанатиком, решила она. Он сказал, что защищает Америку от монстров и верил в свои слова, оправдывая свою жажду власти над другими, свое желание причинять другим людям боль и страдание. Он любил убивать и насиловать, а защита Америки — лишь предлог.

— Можно я возьму ее первым, дядя Трэвис? — спросил Бенедикт. — Мне больше нравятся девочки. И ее муж причинил мне боль. Можно я возьму ее первым?

— Так-то лучше, парень, — сказал старик. — Выражайся вежливо. Пойдем взглянем на нее, прежде чем что-то решать. У нас будет время поиграть, прежде чем вы сможете насладиться ее смертью. У нас полно времени.

Он говорил таким тоном, словно разглагольствовал о рыбалке, а не о пытках и убийстве.

Дверьрядом с клеткой открылась, и старик включил свет, когда они все вошли.

«Какая радость, вся банда в сборе», — подумала она, впервые хорошенько разглядев своих похитителей.

Даже зная, что он сделал, Лес Хойтер для Анны все равно выглядел как типичный американец, как парень, который помогает маленьким старушкам перейти улицу. Другой молодой человек, Бенедикт Хойтер, был крупным. Выше Чарльза и, возможно, фунтов на пятьдесят тяжелее, при том, что ее муж далеко не хлюпик. Что-то было не так с его глазами, и от него пахло, как от оленя во время гона. Ей было неловко встречаться с ним взглядом, хотя она могла даже на Брана смотреть сверху вниз. Но сейчас дело не в доминировании, а в безумии на его лице.

Он не был Джастином, но выражение лица Бенедикта, мысли, которые таились в его глазах, очень напоминали сумасшедшего оборотня, который изменил Анну и сотворил все другие вещи, которые никто не хотел делать с омегой. Вскоре после встречи Чарльза с Анной, ее муж убил Джастина. Но даже годы спустя ей снились кошмары о глазах мучителя.

Поскольку Бенедикт вызывал у нее такое же беспокойство, Анна переключила внимание на другого незнакомца. Очевидно, находясь в кровном родстве с обоими младшими мужчинами, старик — дядя Трэвис, как называл его Хойтер, — показал ей, как будет выглядеть Хойтер через сорок лет, при условии, что он не умрет от ее клыков. Возраст не столько не согнул этого человека, а скорее закалил его. Хойтер все еще выглядел немного мягковатым, именно это придавало ему здоровый вид. Но кожа этого мужчины была обветренной и жесткой.

Даже в свои шестьдесят с небольшим или с семьдесят старик был хорош собой, с ярко-голубыми глазами, не выцветшими с годами, и резкими чертами лица, которые могли быть прекрасными в молодости, но в них можно увидеть силу и решительность. И в отличии от большинства, Анна видела сумасшествие в выражении его лица.

Старик двигался уверенно, несмотря на свой возраст. И по языку телодвижений остальных она поняла, что перед ней альфа, который правил благодаря силе характера и уверенности окружающих, что именно он обеспечивал их безопасность и давал им направление, и убил бы их, если бы понадобилось.