Книга Охотничьи угодья, страница 27 – Патриция Бриггз

Ей понравилось это место. Братец волк радовался, что доставил удовольствие своей паре.

Их номер находился на седьмом этаже, что братцу волку не нравилось. Он предпочел бы иметь окна как удобный запасной выход, а не как рискованный способ побега. Но Чарльз предпочел иметь комнату, в которую было бы труднее проникнуть неожиданным посетителям, и волк уступил.

Лифт открылся, и они увидели зеркало, благодаря которому коридор казался больше и светлее. Золотая рыбка плавала в прозрачном круглом аквариуме на столике.

— Золотая рыбка? — спросила Анна.

— Золотые рыбки — крутые создания, — сказал Чарльз.

Она засмеялась.

— Я не спорю. Я знала кое-кого, кто спас золотую рыбку из студенческого братства, где она жила в бутылке от пива. Но почему золотая рыбка в отеле?

Чарльз пожал плечами.

— Я никогда никого не спрашивал. Если ты приезжаешь один, тебе в комнату ставят золотую рыбку для компании, — ответил Чарльз. Это единственный раз, когда у него в комнате нет золотой рыбки.

Чарльз долгое время был один, несмотря на стаю, несмотря на любовниц. Он должен был быть одиночкой, потому что, как сказала Дана, он смертоносная рука своего отца. Ему пришлось остаться одному, потому что знакомых убивать легче, чем друзей.

А теперь он не одинок. Ему это нравилось, он упивался этим, хотя иногда полагал, что связь между ними приведет к его смерти. Ради нее он уничтожил бы мир.

Он надеялся, что до этого не дойдет.

Чарльз открыл комнату и подождал у двери, пока Анна исследовала свою новую территорию.

Она прошлась по комнате, дотрагиваясь до стола и дивана в гостиной. Слегка потянула за кисточку на гобеленовых портьерах, которыеотделяли спальню от остальных комнат.

— Это похоже на комнату для шейха, — сказала Анна. — В комплекте с полосатыми обоями, которые выглядят как стенки палатки, и тканевой перегородкой. Круто. — Она села на кровать и застонала.

— Я могла бы привыкнуть к этому. — Затем посмотрела на него теплыми карими глазами и добавила: — Нам нужно поговорить.

Чарльз был согласен, но все же его душа ушла в пятки.

Он не очень умел вести разговоры.

Анна села, скрестив ноги, на дальней стороне кровати и похлопала по матрасу рядом с собой.

— Я не кусаюсь, — сказала она.

— Да?

Анна улыбнулась ему, и внезапно все в его мире стало хорошо.

— Или позабочусь о том, чтобы тебе понравилось, если я тебя все же укушу.

Чарльз оставил их багаж перед ванной, закрыл дверь в коридор, и братец волк даже не возражал против препятствия между ними и побегом. Тепло Анны притягивало его, как огонь зимой, и ни ему, ни его волку нет спасения. И им обоим было все равно.

Чарльз снял кожаную куртку и бросил ее на пол. Затем сел на кровать и стянул ботинки. Он услышал, как ее теннисные туфли упали на пол, и растянулся на кровати рядом с Анной. Она хотела поговорить. И он мог говорить, уставившись в стену.

Чарльз ждал, когда она начнет. Если он начнет разговор, то Анна не спросит его о том, что ей нужно было знать. Он научился этому давным-давно с менее доминирующими волками.

Через некоторое время Анна плюхнулась на кровать рядом с ним. Он закрыл глаза и позволил ее запаху окружить себя.

— Для тебя эта связь такая же странная, как и для меня? — спросила она тихим голосом. — Иногда это подавляет, и я хочу, чтобы это прекратилось, хотя мне больно, когда это происходит. И когда круг сужается, меня расстраивает то, что не понимаю, что ты чувствуешь.