Книга Плач волка, страница 64 – Патриция Бриггз

Чарльз почти ничего не сказал ей этим утром после того, как вернулся после разговора с лесничим. Его взгляд был отстраненным, как будто дразнящий, нежный мужчина, с которым она проснулась, ушел.

И это ее вина.

Анна не ожидала, что станет так сильно переживать после того, как отправила свою волчицу спать, пока сама принимала душ. Им обоим нужна была передышка. Анна никогда не испытывала ничего подобного ни к одному мужчине, и это было одновременно неловко и страшно.

Она долго принимала душ, но странное ощущение не проходило. Возможно, она могла бы справиться, если бы не его игривость этим утром. Сильные чувства делали ее очень уязвимой, и она боялась, что не сможет скрыть это от него.

Когда ей пришлось выйти из душа, она так беспокоилась о том, чтобы спрятать от Чарльза свои эмоции, что не заметила, как ее неловкость, застенчивость и страх повлияли на него. Он подумал, что она боялась его, и ошибался.

Анна взглянула на его бесстрастное лицо. Она понятия не имела, как все исправить. Подняла руку, понюхала рукав своей рубашки и сморщила нос.

Не отрывая глаз от дороги, Чарльз сказал:

— От тебя не воняет.

— Просто странно пахнуть человеком, — сказала она ему. — Я не задумывалась о своем запахе, пока это не изменилось.

Прежде чем они вышли из дома, он заставил ее надеть грязную футболку и такую же грязную толстовку, которую принес Тэг. Затем провел по ней руками, напевая на языке, которого она никогда раньше не слышала, одновременно гнусавом и музыкальном. Когда Чарльз закончил, Анна пахла как обычная женщина, чью рубашку позаимствовала, и запах ее пары тоже был как от обычного мужчины.

Чарльз сказал ей, что обладает небольшой толикой магии, унаследованной от матери. Анна заинтересовалась, что еще он мог делать, но спрашивать казалось невежливым. Она никогда раньше не была рядом с тем, кто мог творить магию, и поэтому испытывала благоговение перед ним.

В чикагской стае ходили истории о людях, использующих магию, но она никогда не обращала на эти слухи особого внимания, у нее и так имелось много проблем с тем, чтобы просто быть оборотнем.

Анна положила руку на колени и размяла пальцы.

— Перестань волноваться, — сказал Чарльз, его тон был мягким, но без интонации, словно он общался с незнакомцем, которого только что подобрал на улице. Только этим утром Анна поняла, что раньше Чарльз разговаривал с ней по-особенному, и заметила это только после того, как он перестал это делать.

Покрытые снегом горы, выше Сирс-Тауэр, возвышались по обе стороны дороги, такие же холодные и твердые, как мужчина рядом с ней. Анна задумалась, так ли он выглядел, когда вел дела. Возможно, он заблокировал все, готовясь убить незнакомца, чтобы защитить свою стаю. Возможно, она не виновата в изменении его поведения.

Анна испытывала страх и чувствовала себя неуютно и напуганной, хотя и пыталась скрыть это.

Асил проговорился Чарльзу, что все его боятся. Хотел бы он знать, что сказать, чтобы это исправить. Хотя бы что-нибудь, что угодно.

После ухода от Асила он пытался обдумать все проблемы. Анна испугалась его этим утром или, может, того, что они с таким удовольствием делали прошлой ночью. У него достаточно опыта, чтобы понять, что ей все понравилось. Казалось, ее не беспокоило произошедшее, пока она не пошла в душ. Поскольку в его доме не скрывалось никаких монстров (кроме него), он почти уверен,что что-то в Анне изменилось.