Книга Судьба вечности, страница 79 – Кей Си Кин

Заходя в кабинет Боззелли, ее нигде не видно. Находиться здесь без ее присутствия неловко, но профессор, похоже, не возражает. Непринужденно, он обходит ее стол с другой стороны, бесшумно выдвигает третий ящик, прежде чем помахать маленькой реликвией в форме якоря.

— Как она может вот так там просто валяться? — Огрызается Кассиан, в замешательстве хмуряброви, когда меня охватывает неприятное чувство.

Дверь захлопывается за нами, звук повторяется эхом в моей голове, когда профессор преображается перед нами. — Не все оборотни — драконы, красавчик, — говорит женщина перед нами, подмигивая. Ее глаза чернее черного, а волосы еще темнее, когда она поднимает реликвию в воздух, совсем не похожая на профессора, который был на ее месте несколько мгновений ранее.

Ослепительный свет заливает комнату, лишая меня зрения, пока не остается ничего.

27

АДРИАННА

З

апятнанные стены позади меня выглядят только немного чище по сравнению с состоянием решеток, которые окаймляют меня в остальной части камеры. Это почти иронично. Металлическая клетка, которая держит меня в плену, — та же, из которой мы освободили моего отца. Это как-то символично.

Может быть, они могли бы назвать это место в честь моей семьи, назвать традицией и забыть об этом.

В соседней камере сидит женщина. Она отвернулась, прислонившись к стене, и, похоже, спит или выбирает игнорировать мое существование. Меня устраивает любой из вариантов. Пост охраны пуст, все солдаты находятся на другой стороне двери, которая служит дополнительным слоем безопасности между ними и нами.

Здесь нет кроватей, туалетов или хотя бы простыней, но я не знаю, чего я ожидала. Я заперта здесь как преступница; я не заслуживаю этих вещей.

Сгибая колени, я вздыхаю, откидывая голову к стене и обхватывая ноги руками. Единственное, что делает это место, — это оставляет тебя ни с чем, кроме твоих мыслей, а мои крутятся вокруг да около, сея хаос внутри меня.

Вэлли мертва… из-за меня. Это факт, о котором я не печалюсь, и я определенно не жалею, что положила ей конец. Возможно, это произошло из-за того, что она меня спровоцировала, но она поступала и похуже, и мне следовало действовать раньше. Мне просто не следовало так поступать. Переполненная яростью и едва контролирующей себя перед полной толпой.

Теперь в меня никто никогда не поверит.

Все, ради чего я неустанно трудилась, все, ради чего мой отецнадрывался, оказалось напрасным.

Меня не мучает чувство вины. Мучает разочарование.

Вдобавок ко всему, у меня есть четверо мужчин, которыми я полностью одержима, и я нутром чую, что они заслуживают лучшего, чем это; чем я. Может быть, я встала у них на пути, чтобы показать им, чего не следует делать, как стать лучше и не принимать таких глупых и эгоистичных решений.

Я бы не удивилась, если бы они осознали все это сейчас, в мое отсутствие. Как бы сильно это ни ранило мое сердце и душу, это, вероятно, к лучшему. По крайней мере, для них.

Моя голова падает вперед, подбородок опускается на грудь, когда я делаю еще один сокрушенный вдох. Мне нужно отвлечься от своих мыслей. Мне нужно, чтобы солдаты притащили сюда свои задницы и продолжили то,что они запланировали, что, я уверена, ничто по сравнению с чувствами, снедающими меня.

Я чувствую себя так, словно застряла на дне старого колодца. Нет никакой надежды выбраться, солнечный свет над головой едва ли больше точки, я так глубоко. Когда я думаю, что хуже уже быть не может, с земли начинает подниматься вода, пропитывая мои ботинки.