Книга Судьба вечности, страница 83 – Кей Си Кин

Я ожидала оказаться перед Советом, но не думала, что это будет в той же комнате, где они использовали Нору как угрозу против меня, пытаясь заставить меня стать избранной в их отчаянной попытке контролировать ситуацию.

Черт.

Облизывая губы, я смотрю на аудиенцию, которой меня удостоили. Вполне естественно, что сначала мой взгляд задерживается на Кеннере. Может, он и не является членом Совета, но его присутствие всегда слишком близко, когда я попадаю в беду, обычно потому, что это его рук дело. В самодовольном выражении его лица нет ничего нового, но я чувствую себя такой беззащитной.

Мои ноздри раздуваются, раздражение грозит взять надо мной верх, поэтому я переключаю свое внимание на следующего человека: миссис Холлоуэй.

Я понимаю, откуда Рейден черпает свое высокомерие; она задыхается в нем. Ее юбка-карандаш опускается чуть ниже колен, удлиняя ноги, когда она стоит во весь рост, ее шелковая рубашка заправлена, а каштановые волосы вьются вокруг лица. Она воплощение скромности, но изгиб ее губ говорит совершенно о другом. Все это время она стояла за обезумевшими вампирами, что тоже было шоком для Рейдена, но сейчас, когда я стою перед ней, я не знаю, как я не заметила этого раньше.

Обнаружив еще одну родительскую фигуру одного из моих мужчин, мой взгляд останавливается на мистере Оренде. Он поправляет очки на переносице, оценивая меня. Каждая частичка его существа кричит о том, что он маг. От растрепанных волос, возникших из-за того, что он провел по ним пальцами в глубокой задумчивости, до его растрепанной одежды, которая также была второстепенной по сравнению с книгами в его руках. Он отчаянно пытается преследовать идею о суженых или о чем-то еще, что может создать величие в его глазах, невзирая на последствия. Он — воплощение безумного мага, сосредоточенного только на том, что может сделать магия, и я не рассматриваю это как положительный атрибут с этой точки зрения.

Наконец, мой взгляд переходит на последнего человека в комнате, и, хотя я никогда не видела его раньше, я точно знаю, кто он — брат мистера Драммера, дядя Вэлли.

У него такие же глаза, как у его покойного брата, и гневную складку вокруг его рта я много раз видела у самой Вэлли. От него веет гневом, но в нем есть самодовольство, которое может излучать только вампир. Он зол на меня, более чем в ярости, но опять же, чье-то стремление к власти перевешивает кровь, которую они хотели бы пролить.

Он хочет моей смерти, но идея использовать меня для получения большей власти перевешивает все это.

— Поставьте ее на ноги, — рычит он, не отводя от меня взгляда и отдавая приказ солдатам. Я ворчу, когда они поднимают меня на ноги, мои связанные руки беспомощно висят передо мной, но я отказываюсь дрогнуть под его пристальным взглядом.

Его движения размеренны, он сокращает расстояние между нами медленными, целеустремленными шагами, прежде чем рассекает рукой воздух и касается моей щеки. Я готовлюсь к удару, умудряясь сохранить равновесие от силы, но моя голова все еще мотается в сторону.

Ублюдок.

Моя кожа горит от прикосновения, и когда я смотрю ему прямо в глаза, я вижу, как дерьмовая ухмылка расползается по его губам. Он получает удовольствие, когда бьет женщин. Отмечено. Я уже думала, что он подонок, но это просто подтверждает, что он намного хуже.