Книга Жемчужина боярского рода. Часть 2, страница 33 – Ива Лебедева

— Понял? — Отдышавшись, я злобно ткнула пальцем в сторону Снежинского, а сама откинулась на грудь Вьюжина, сидевшего на моей кровати так, чтобы удобно было меня поддерживать. Почему-то такое самоуправство не возмущало. Наоборот, стало спокойнее. — Даже не заикайся про свое гордое сдыхание в одиночестве, потому что одиночество как раз и не получится! Не знаю, какая связь между твоим дурацким самопожертвованием и моим, черти все дери, здоровьем, но заткнись и не выпендривайся! А то покусаю. Самолично, а потом еще собаке разрешу.

— Я против! — вдруг возбудился Алексей и заерзал, собственнически обнимая меня поперек живота. — Даже пес не будет пачкать зубы об этого остолопа! Надо будет — сам отлуплю и мозги вправлю!

— Рау! — поддержал его Алешка.

— И ты переставай уже маяться своей самопожертвенной дурью. — Теперь Вьюжин смотрел прямо в глаза Игорю. — Хватит, детство кончилось. Вы, конечно, с Оленькой хорошо развлеклись, по очереди убиваясь друг за друга, но по одному разу достаточно. Теперь предоставь это дело друзьям. Уж как-нибудь сообща справимся.

— С каких пор мы друзья? — устало отозвался Снежинский, оглядываясь в поисках стула. Нашел, пододвинул к кровати и сел.

— С самого детства? — хмыкнул Вьюжин. — Собственно, ты даже с Орлом и Лисом позже познакомился. И я тебе за все это время ни разу не изменял! Всегда честно доводил до белого каления!

При этом он продолжал меня обнимать, даже несколько собственнически погладил по животу.

— А это что сейчас было? Тоже попытка выбесить дорогого друга? — поинтересовалась я, завозившись и отпихнув нахала. Мягкую игрушку нашел!

— О, совсем пришла в себя! — неизвестно чему обрадовался Алексей. А потом серьезно ответил: — Ничего подобного. Свою любимую я буду ласкать, не глядя ни на кого.

— А ничего, что мы с Ольгой… — начал было Игорь, причем мне показалось, что выступает он скорее по привычке, чем от искреннего возмущения.

— Вот именно, с Ольгой, — неожиданно грустно выдохнул Вьюжин, снова поймал мое вялое после странного приступа тело, усадил рядом с собой на кровать, обложил подушками и прикрыл пледом. — Той, что пожертвовала собой, чтобы ты жил. Моя берегиня тут ни при чем.

— Что⁈ — Кажется, мы с Игорем дернулись и вскрикнули синхронно. И не знаю, кто из нас двоих был больше шокирован. Игорь, которому сказали, что его любимая умерла, или я, которая о своем попадании никогда никому не проболталась, даже Марфе!

— Что слышал. — Алексей обнял меня еще крепче, не давая вырваться, и поцеловал в макушку.

Я до того впала в изумление и от его слов, и от его действий, что даже брыкаться забыла. А он продолжал отвечать как будто только Игорю:

— Я сейчас нарушаю сразу несколько пунктов родового кодекса бояр Вьюжиных. Оправдывает меня только то, что это нужно сделать ради безопасности любимой и друга. Как ты знаешь, в моей власти не только холод, который слабее твоего, но еще и ветер. Сущность, для которой почти нет преград, она разрушает даже скалы. Медленно, но неизбежно. А кроме того, ветер, как воздух, может проникнуть в самую маленькую щель.

— И к чему ты это все рассказываешь? — напряженно перебил Снежинский. — Тут никаких секретов.

— Погоди. — Алексей проявил редкостное терпение. — Слышал выражение «ветром чую»? Это не метафора. Родовая способность, недоступная Снежинским. Так вот, я ветром чую: Оля не выжила.