Книга Жемчужина боярского рода. Часть 2, страница 35 – Ива Лебедева

— Ты давай вот что… — Я беспокойно заерзала, чувствуя странные движения на дне души. — Оставь свои любовные стремления на потом, хорошо? Сначала надо выжить. Нам обоим. А мне еще и получить свободу от рода Барятинских. И я не пойму, если ты откажешься мне в этом помогать!

— Не откажусь, — со вздохом мотнул головой Игорь и встал. — Ни от своих обещаний, ни от попыток выжить, ни от… тебя. Понял, Вьюж? Она еще не твоя. — Он криво усмехнулся и вдруг предложил: — Идемте чай пить? Нам всем не помешает горяченького. С печеньем.

Следующие три дня прошли на удивление спокойно. Я все еще была слаба после приключений в лабиринте и того странного приступа, что случился по вине самоубийственных наклонностей Снежинского.

Скучать мне не давали. На улицу не выпускали — прежде всего этому противился Алешка, упорно ложась поперек порога и не давая мне через себя переступить. Зато в доме все время кто-нибудь толокся. Прежде всего, конечно, Алексей, который, по-моему, даже к себе не ездил, выходил поздно вечером из моего дома, где-то шатался три-четыре часа и потом тихой сапой просачивался обратно со свежими продуктами в корзинке. Его пес пропускал беспрекословно.

Но мало мне было этого гостя, Игорь тоже зачастил. Он не настолько обнаглел, чтобы сидеть у меня на голове чуть ли не сутками, но приходил каждый день. Тоже приносил вкусняшки, а еще книги и настольные игры, чтобы «не скучать, пока тело окрепнет и можно будет заняться делом».

Да я и без него не скучала! Все пыталась занырнуть в саму себя поглубже и выяснить, как много там осталось от прежней Оленьки. Я же помнила слова монахини, говорившей голосом богини: душа прежней хозяйки ушла, но оставила мне свою память. А насколько далеко ушла? Может ли вернуться? Что надо для этого сделать, а чего, наоборот, делать не стоит?

По всему выходило, что ушла душа совсем недалеко. И у меня сразу возник вопрос: а насколько добровольно она это сделала? И не являюсь ли я наглой узурпаторшей?

Я-то ведь не хочу помирать… я только нормально жить начинаю!

В этом вопросе от Алексея был толк, надо признать. Он меня и смешил, и злил одновременно, а значит, отвлекал от невеселых дум и заворота мозгов. И Снежинского шпынял, чтобы тот не смотрел на меня то задумчивыми, то тоскливыми глазами.

Но все равно на четвертый день я взвыла и устроила скандал всем троим кобелюкам, узурпировавшим власть в моей квартире. Хватит! Хватит стеречь меня, как невесть какое сокровище! Мне пора делами заниматься, как минимум проверить, что с заявкой на выход из рода, и наведаться в храм, узнать, что там с Милой и Лисом. Самой узнать, а не слушать рассказы Вьюжина, успевающего, по его словам, везде пробежаться.

— С заявкой не спеши. — Когда я завела за завтраком об этом разговор, Алексей, уже наполнивший миску Алеши собственноручно сваренноймясной кашей, поставил посудину на подставку и отступил, давая псу спокойно поесть. — Все равно сначала тебе надо решить вопрос с Барятинскими. Его величество, конечно, запретил им самодурствовать в вопросе выкупа, но они наверняка попросят по верхней планке возможной суммы. То бишь тысяч сто. У тебя есть такая сумма?

— Нет. — Я пожала плечами и взяла из его рук кружку с кофе. На удивление, рафинированный и, казалось бы, балованный наследник боярского рода очень уверенно чувствовал себя на нашей маленькой уютной кухоньке. Сам ходил в ближайшие лавки и на рынок за продуктами. Сам готовил для меня и для Алешки. Сам мыл кастрюли и сковородки… и все с таким видом, будто всю жизнь занимался подобными делами.