Книга Жемчужина боярского рода. Часть 2, страница 37 – Ива Лебедева

Давно я не получала столько жгуче-неприязненных взглядов в спину. Даже между лопатками зачесалось. И ради разнообразия это были не мои родственнички.

В спину мне пялились сразу несколько женщин, которых я после некоторого напряжения памяти опознала как бывшую семью Людмилы Оленской.

Да, бывшую! После того, как они поступили с Милой, они ее не стоят. И я помню, что окончательное решение за подругой. Если она решит их простить… я не посмею ее осуждать. Не мне судить о чужой матери и сестрах, когда своих давно нет.

Но если Мила не захочет с ними разговаривать — тогда пусть поберегутся. Я им не позволю на десять шагов к ней подойти! И не только потому, что сиреневые искорки так и скачут между пальцами, — магов возле центрального храма хватает. Просто со мной Алешка. А его все боятся. Причем так заметно, что пес ворчит от неудовольствия — пугливые люди противно пахнут и нервируют служебную собаку.

А еще со мной Вьюжин, и он тоже неласково посматривает на ожидающих у моря погоды Оленских. Я как-то забыла, что он может быть не только сладким пряником, но и настоящим наследником древнего рода, умеющим внушить страх одним своим нахмуренным видом.

— Идут! — пискнул где-то сбоку восторженный мальчишеский голосок.

И толпа загомонила, привставая на цыпочки в попытках разглядеть героев последних сплетен, гуляющих по столице. Да-да, возле храма Милу и Лиса ждали не только родственники и я со своими Алешками. Но еще и прорва совсем незнакомого народа, прослышавшего за эти дни и о моих приключениях в лабиринте, и о той, ради кого я все это сделала.

Мила, пусть и ненадолго, зато полностью по заслугам стала чуть ли не героиней народных сказок. Если родная семья не оценила ее жертву, то простые люди назвали это подвигом без лишнего лукавства. И теперь пришли убедиться, что эта сказка — со счастливым концом. Миле вернули молодость, а ее верный Лис дождался свою ненаглядную.

— Рау! — зевнул пес, безошибочно указывая мордой на боковую дверь, из которой выглянул Лисовский. Оценил толпу, таращившуюся на центральный алтарь, будто бы чудо должно было каким-то образом материализоваться прямо перед ним, и зашарил взглядом по храму.

Увидел нас, явно обрадовался и подмигнул. Мотнул головой куда-то вбок.

Я тоже понятливо закивала — кто былбы против смыться мимо всех этих зрителей и родственников! Главное, чтоб не спалили!

Лис был в куртке с капюшоном и сразу накинул его на голову, спрятавшись в тени. Следом за ним из той же боковой двери выскользнула худенькая фигурка, закутанная в платок по самые брови. Пара шагов — и эти двое смешались с толпой, теперь стало не отличить и не угадать, откуда они появились в храме.

Еще несколько напряженных секунд — и ребята рядом с нами. Лис порывисто пожал руки Снежинскому и Вьюжину, закутанная Мила подхватила меня под руку, крепко сжав мой локоть. Я невольно скосила глаза и едва не заорала от радости. Тонкие нежные пальчики подруги были совсем как до моего отъезда в затвор — гладкие, с ровной молодой кожей и здоровыми розовыми ноготками!

Ура! Все получилось!

Осталось только правильно сбежать. И у нас даже почти получилось. Но как назло, кто-то из Милиных родственниц решил посоревноваться в чуйке с Алешкой. Иначе я не могу объяснить того, что стоило нам миновать крыльцо и заметить в конце подъездной аллеи экипаж, в котором по договоренности дежурил Виктор Орловский, как дорогу нам преградили сразу три препятствия.