Книга Жемчужина боярского рода. Часть 2, страница 83 – Ива Лебедева

— Так, погодите. — Его высочество первым делом доел пирог и допил чай. При этом выглядел так, будто ему не сообщили новость о коренном изменении мира, а доложили об очередном боярском скандальчике среди мелкопоместных. — Это что, все алтари отныне перестанут дарить магию? Вот так, в один момент?

— Не сразу. — Игорь опустил на стол треснувший фамильный перстень. — Сила алтарей будет угасать постепенно. Годами. Но родам придется перестраиваться.

— По всему миру, — добавила я, вываливая из рюкзака осколок с паутиной светящихся нитей. — Не только в империи. Алтари всех высоких магических родов отныне служат тому, для чего изначально созданы: держат границу между нашим миром и чужими пространствами. Вы очень вовремя здесь появились, ваше высочество. Думаю, только у вас есть возможность передать государю срочную весть, которую никто не перехватит, не задержит и не сочтет неважной. Если начнем реформы сейчас, империя станет центром новой эры.

Иван задумчиво дожевал очередной пирог. Его взгляд упал на Игоря.

— Ваш род, если не ошибаюсь, одним из первых может потерять влияние. Оно ведь держалось больше на стариках, среди которых давненько не было путешественников к сердцу лабиринта.

— Зато выживем. — Снежинский показал на карту аномалий, висевшую на стене. — Те, кто сумеет адаптироваться, получат больше, чем теряют.

Марфа, наконец опомнившись от постоянно падающих на голову новостей, захлопотала, доставая из корзинки новые пироги:

— Горяченькие с вишней, ешьте пока! Князь-батюшка, вам с маком или творогом?

— Я… э-э… — Иван растерянно потянулся к вишневому пирожку, будто это был дипломатический документ. — Спасибо. Я, пожалуй, не буду посылать никаких вестей. Сам отправлюсь к отцу. Это слишком важно… а затем вернусь, чтобы войти в лабиринт. Коли уж отнынеэто единственный путь к силе.

— А и верно, — согласился Петрович. — Тем более что пару суток нам, проводникам, тоже надо, чтобы осознать изменения и приспособиться. К тому же мы не бояре, а имеем личную клятву верности перед государем. Стало быть, он всегда может на нас рассчитывать. Так и передайте царю-батюшке!

— Это важно, — согласился Иван, допивая чай и вставая из-за стола. — Прошу меня извинить, господа, вынужден откланяться. До скорой встречи!

Когда царевич улетел, забрав с собой осколок зеркала и записи Петровича о реестре проводников, Марфа снова разревелась, обнимая нас с Ольгой. Игорь молча чинил свой перстень, а я глядела в окно, где за холмом мерцала граница аномалии. Алешка втихую жевал пирог.

Где-то в мире гасли алтари, а здесь пахло корицей и домашней безопасностью. Самое время передохнуть. Хотя бы до завтра.

А еще связаться с Алексеем… ничего не знаю, хочу слышать его голос!

Алексей ворвался в кабинет Петровича как ураган, сбивая стул у входа. Его куртка была в пыли, волосы растрепаны ветром, а глаза горели смесью ярости и облегчения. Он сюда на собственных крыльях летел?

— Стоять! — рявкнул Снежинский, который заметил его из окна заранее и сразу потребовал от нас содействия. Потому что «это справедливо — дать мне возможность хоть раз отыграться на этом ехидном гаде, который в последнее время пользовался нечестным преимуществом».

Я бы послала его подальше вместе со справедливостью, но умоляющий взгляд Ольги подавил мое сопротивление на корню. А Петрович и Марфа только хмыкали, улыбались и не вмешивались. Поэтому Игорь получил карт-бланш.