Книга Спасенная Пришельцем, страница 26 – Аманда Майло

На плитке была выбита неровная борозда.

Я кивнул.

— Энджи приглашает сюда всех подряд, — на последнем слове его голос стал немного напряженным, и это сказало мне больше, чем когда-либо мог объяснить свои эмоции сам Арох. — Ей это нравится, но никто не имеет права переступать эту линию и приближаться к гнезду.

Моя бровь чуть приподнялась.

— А как ты справляешься со своими инстинктами, когда кто-то рядом?

Он резко повернулся, выглядя так, словно в отчаянии вот-вот врежет рогами в стену.

Но затем замер.

Я был уверен, что эта сдержанность дорого ему обходилась.

Я одновременно сочувствовал той агрессии, которую он испытывал… и понимал, что Арох не мог позволить себе в осознанном состоянии разнести на части логово, в котором Энджи свила гнездо.

«Данный урок я уже усвоил».

Я решил предложить альтернативу, опустив свои рога к брату.

Мы начали бороться рогами.

Это движениененадолго привлекло к нам внимание всех женщин в комнате. Впрочем, они реагировали, как и женщины ракхии, ведь борьба рогами являлась интереснейшим зрелищем проявления силы.

Я вздохнул. Как бы мне хотелось, чтобы Кэлли тоже радовалась, наблюдая, как я чем-нибудь занимаюсь, даже чем-то таким простым, как это. «Она была такой грустной».

Это причиняло моему сердцу боль.

Когда мы закончили, Арох заметил мой пристальный взгляд, направленный на его горло, и его грудь словно расширилась от удовольствия и гордости. Брат хрипло протянул:

— Хиккиис.Но тебе стоит попросить об этом… в отличие от нас люди не склонны к подобному.

Я запомнил это. «Хиккиис — это любовные укусы. Я жаждал резкого любовного укуса Кэлли».

Бесполезное желание.

— Твоя женщина проявляет к тебе благосклонность, — поздравил я Ароха.

Я ни в коем случае не завидовал ему.

Но надеялся, что мой человек все же исцелится, укусит меня и покажет всем, что она в какой-то мере удовлетворена мной как своим мужчиной.

Пока что Кэлли даже не прикасалась ко мне.

Впрочем, я должен был быть довольным, что не провожу ночи на полу.

У меня была привилегия спать на ее кровати… но там мы тоже никогда не прикасались друг к другу.

Однако, когда она спала, я максимально близко подвигался к ней, чтобы ощутить тепло ее тела.

И чтобы она ощутила мое.

Мне казалось, что из-за моего присутствия Кэлли чувствовала себя лучше и расслаблялась.

Когда я был рядом, ее не так часто мучали безжалостные кошмары. Я ложился настолько близко к ней, что засыпал, укутанный ее запахом, из-за чего тоже лучше отдыхал.

Иногда, когда она металась по постели из-за кошмара, ее волосы задевали меня.

Иногда, я слабо сжимал между пальцами ее пряди и шептал утешения. Представлял, что обнимаю ее.

Это тоже помогало мне отдохнуть.

Но я мог лишь притворяться.

Потому что Кэлли не приветствовала мои ласки.

Я говорил себе, что могу быть терпеливым.

Но смотря на своего такого довольного, такого счастливого и с такой четкой меткой брата… я понимал, что его пара относилась к нему с величайшим уважением.

Моя же… не могла до меня дотронуться.

Его пара явно потратила часы, оставляя отметки на его коже как символ ее глубокой привязанности.

Моя часами сидела в ванной, пытаясь содрать с себя кожу.

Моя пара была искалечена.

Впрочем, я бы никогда не бросил Кэлли, но если бы мог, то сжег бы дотла всю планету Дэндроаспис за то, что они сотворили с ней. Отомстил бы за пытки, которым их люди подвергли мою пару.