Книга Сказка на ночь для дракона, страница 74 – Дарина Ромм

Я повернула голову к говорившему и икнула от удивления: рядом сидел ангел — улыбался и смотрел на меня небесно-голубыми глазами.

— Позвольте представиться, прелестнейшая леди, — Бастиарий Шелим Даниланис к вашим услугам, — пропел ангел ангельским голосом, схватил мою руку и прижался к ней губами. И опять мне почудился где-то рядом смрадный запах.

Я таращилась на лицо мужчины, поражаясь, откуда берется такое совершенство — изумительная, гладкая, без единого изъяна кожа. Ровный нос, идеальные губы, белокурые вьющиеся волосы, как у божественных младенцев на картинах Рафаэля и такие же нежные, пухлые щечки.

Пока я рассматривала это чудо, Арагес усадил Дизаэрли и, повернувшись, увидел моего собеседника:

— А, племянник, и ты здесь, — прозвучало это как-то очень небрежно, можно сказать, пренебрежительно — Ты-то как здесь очутился?

Ангела от этих слов слегка перекосило, так что черты лица сделались не совсем идеальными, но ответил он вежливо:

— Здравствуйте, дядюшка. Как и вы, я получил приглашение от его величества короля Вилиса.

Я, наконец, опомнилась и, оторвавшись от созерцания небесных черт, вырвала свою руку из ангельских идеальных пальцев.

Арагес метнул на племянника внимательный взгляд и, слегка наклонившись, доверительно сообщил:

— Бастиарий, советую тебе освободить это место — оно уже занято. Когда придет владелец и увидит тебя здесь, будет много крови. Твоей, естественно.

Сообщив это, Арагес отвернулся и принялся что-то говорить сидевшей с напряженно выпрямленной спиной Дизаэрли. А ангел зашипел, не хуже кошки, и как-то недобро засверкал глазами.

Тут же между нами нарисовался псиокаль — мастер Блеми завис на уровне лица ангела, сильно сжался в размере, уплотнился и изменил цвет на льдисто-голубой.

Ангел оторопел и начал вместе со стулом отодвигаться от меня и от стола. Затем вскочил и кивнул мне:

— До встречи, леди. Мы с вами еще свидимся. Непременно свидимся.

После чего пересел в дальний конец стола, оставив меня размышлять, почему его прощальные слова показались мне угрозой.

Я огляделась — в торце стола сидел король Вилис с постной физиономией. Справа от него устроилась одна из надменных черноволосых красавиц с отбора, чье имя я не запомнила. Стул слева от Вилиса пустовал,кого-то дожидаясь, а дальше, непрерывно озираясь по сторонам, сидела Пиньская. Интересно, кого она выглядывает? Если Ария, так Вилис предупредил, что того не будет на завтраке.

Станислас тоже почему-то отсутствовал, хотя в зал, я точно помню, заходил вместе со всеми. Все места за столом были заняты, кроме двух: одно рядом со мной, второе рядом с Пиньской.

Слуги только-только начали разносить еду, когда дверь в зал распахнулась и ввалились донельзя довольный Арий и хмурый, как небо в ноябре, Претемнейший, и направились к королю.

Не желая смотреть, как кое-кто усядется рядом с Пиньской и начнет пялиться на ее дыни, я повернулась к князю и поинтересовалась:

— Арагес, скажите, а чем у вас женщины занимаются? Как они себе на жизнь зарабатывают?

Князь отвернулся от Дизаэрли и с изумлением уставился на меня:

— Реджи, зачем тебе это?

Я в ответ тоже удивилась:

— Как зачем?! Я тут застряла на долгое время, мне ведь надо как-то жить. Отбор закончится, я съеду из дворца и что…?

— Что? — тупо повторил князь.