Книга Сказка на ночь для дракона, страница 87 – Дарина Ромм

И вот мы стоим посреди ночной улицы, под нашими ногами валяется с десяток стонущих раненых, у одного из которых на пол лица ожог от моего файербола. Вокруг собираются зеваки и раздаются крики про стражу, которую «уже позвали и сейчас всех арестуют». А дракон нежно прижимает меня к себе, целует в макушку и грустно вздыхает:

— Жаль, что в таверне ты не попробовала их фирменный десерт.

Я хихикнула. Потом еще раз, и еще, пока не закатилась в диком хохоте. Я смеялась и смеялась, и никак не могла остановиться. Всхлипывала, хрюкала, икала и продолжала заливаться смехом.

Не знаю, что со мной было. Наверное, это вопрос к психологам или даже психиатрам, почему меня накрыло именно таким видом истерики, но я смеялась и не могла остановиться.

Все это время Арий крепко меня обнимал, ни на секунду не отпуская и не давая сползти вниз, когда я обессилела от смеха и ноги перестали держать, норовя подогнуться. И все время пока меня плющило от хохота, он целовал мои волосы и легонько похлопывал меня по спине, как матери делают с чересчур возбужденными малышами, чтобы успокоить.

А когда у меня не осталось сил не то, что смеяться, а даже просто дышать, он подхватил меня на руки, открыл портал перед носом набежавшей на площадь стражи, и перенес на берег моря.

Усадил на теплый песок, стащил с ног туфли и принялся снимать с меня платье. И все это молча, и так решительно и быстро, что я опомниться не успела, как осталась в одном нижнем белье.

И не было никакого смущения или неловкости — я просто глубоко вдохнула напоенный морем воздух, радуясь, что ребра больше не сдавливает дурацким корсетом и вытянулась на песке, глядя на ночное небо.

Оно было густым и очень низким. Казалось темно-синий отрез бархата, усеянный золотыми точками, висит прямо над головой, только протяни руку и коснешься. Рядом прилег Арий и взял мою ладонь, переплетаясь пальцами.

Так мы и лежали, не разговаривая и не двигаясь. Молча держались за руки, глядели на небо и слушали, как в темноте шелестит вода, ритмично наползая на песок.

А потом Арий повернулся ко мне и поцеловал. Очень легко, едва касаясь прошелся по губам, по щеке, очертил линии бровей. Поймал губами мои ресницы, сначала с одной стороны, потом с другой. И снова сладко коснулся губ.

И, как всегда, от прикосновений этого мужчины, по телу побежало тепло, словно воздушные пузырьки заскользили от сердца во все стороны, дотекая до кончиков пальцев и щекоча макушку.

— Расскажешь, что случилось? — Арий лег на спину, подтянул к своему боку и умостил мою голову себе на плечо. Чуть подвигался, устраиваясь поудобнее, и обнял горячими руками, от которых по коже побежали старые подружкимурашки. — Почему ты убежала из таверны?

Ну, и что мне ему ответить? Рассказать, что во мне проснулась дикая ревность к той женщине, которую он назвал невестой? Ревность и обида на то, что тусит он со мной, а жениться собирается на другой?

Было это уже в моей жизни, спасибо, больше не надо. Второй раз я не переживу, если мне объявят, что я классная девчонка, и обязательно встречу другого парня, а ему пора под венец. Да и нет у меня никакого права ревновать, потому что, по большому счету, Арий мне ничего не обещал. А слова про «будешь жить со мной» — это вообще ни о чем. У меня, например, Гена был — тоже со мной жил, подоконник украшал…