Книга Безупречный злодей для госпожи попаданки, страница 1 – Дарина Ромм

- Эй, девка, открывай глаза.

- Говорю, сдохла она.

- Да не-е, живая была – грудь двигалась, будто дышит.

- Где ты у неё грудь нашел!? Одни кости торчат, и грязная, точно бродячий пес. Какого шамса ты ее купил?

- Так дешево отдавали. И дышала она. Говорю, грудь двигалась.

- Дешево… Грудь… Тьфу, дурень. Потеряли монеты из-за тебя… Теперь ещё от нее избавляться, опять деньги тратить.

Мужские голоса то приближаются, то затихают, переходя на чуть слышное бормотание. Я упорно прислушиваюсь к ним, даже когда они удаляются и становятся не слышнее комариного писка.

Один голос низкий и гулкий, как эхо в пустой бочке – это он утверждает, что девка живая.

Обладатель второго, высокого и визгливого, хочет избавиться от неё.

Интересно, про какую девку они говорят?

Ведь не про меня же? Я «девкой» была еще в прошлом веке. Даже в прошлом тысячелетии. Мы с подругами ещё шутили, когда двухтысячный год встречали, что пятьдесят лет в одном тысячелетии прожили, и в другом еще пятьдесят должны прожить.

Я не прожила.

- Девка, слышь, ты правда, что ли сдохла? Вот ведь гоблин, зараза такая, подсунул дохлятину, - меня с силой бьют в бок. Больно. И странно – значит, девка, это я?

Только зачем же от меня избавляться, если я живая? Или нет? Мне кажется, я умерла. Ведь сердце просто разрывалось от боли когда я потеряла сознание.

Но если я ещё жива, то где врачи, реанимация? А если умерла, меня нужно похоронить по-человечески…

- Давай, вытаскивай ее из телеги – вон канава, туда и скидывай, пока никто не видит, - это вернулся высокий голос.

Лодыжку сдавливает, потом меня дергают за ногу и куда-то тащат. Мне больно и затылок с глухим звуком бьется о что-то твердое. Раз больно, значит я точно живая.

- Помогай давай. Один ее не унесу – тощая, а тяжелая такая, - пыхтит гулкий голос.

- Ага, охота была руки пачкать – она поди в блохах вся, да в лишаях. Сам купил, сам и возись с ней.

- Дурак, один ее пока вытащу, да в канаву сброшу, полдня уйдет. Увидит еще кто, донесут инквизиции и заставят за свой счет её хоронить.

- Вот и похоронишь - раз ты ее купил, значит твоя рабыня. Я здесь не при делах.

- Говнюк! – выплевывает гулкий голос и меня снова дергают, теперь уже за руку - Бери за ноги и тащи,пока никто не видит! Притопим ее по-быстрому и свалим отсюда – в канаве воды по пояс и землюков полно. Сожрут тело и следов не останется, а мы скажем, что сбежала, если кто спросит.

- Одни проблемы из-за тебя, умник, - цыкает высокий голос.

Еще несколько рывков и мое тело летит вниз. С глухим «хех» приземляется на что-то твердое, очень больно. Сознание плывет, и я уверена, что все-таки умираю.

Но нет, мои запястья и щиколотки снова сжимают и я повисаю в воздухе, покачиваясь.

- Несем скорее – вон уже повозки показались на краю поля!

До меня доносится запах гнили, тухлой воды и тошнотворно-сладкий трупный. Наверное, это пахнет канава, где полно землюков. Кто это, интересно? Они должны меня сожрать...

- Я не буду близко подходить, край скользкий – еще свалимся, - ноет высокий голос и движение останавливается.

- Ссыкло тощее, - бурчит второй. – Ладно, отсюда скинем. Раскачиваем и на счет «три» бросаем.

Я пытаюсь пошевелиться и сказать, что я живая, не надо меня в канаву, но язык не слушается.

Мое тело начинают раскачивать и считать: