Книга Безупречный злодей для госпожи попаданки, страница 36 – Дарина Ромм

Мужчина слегка поворачивает голову и мне чудится, что из прорезей капюшона прямо на меня смотрят тёмные глаза.

Колени делаются мягкими. Кажется, ещё миг, и я упаду в обморок.

- Проходи давай, парень, — вырывает меня из транса голос стражника.

Снова гремят запоры. Я отворачиваюсь от всадника. Низко опускаю голову и смотрю, как медленно-медленно расходятся створки ворот.

- Иди, – торопит стражник и я делаю шаг вперёд.

- Не двигаться! – слышу команду, и моё плечо придавливает тяжёлая рука.

- Не двигаться, тварь! – повторяет голос, кажущийся мне до ужаса знакомым. Еще запах – вонь застарелого перегара и чего-то кислого, металлического.

Но этого не может быть!

Я медленно поворачиваю голову, морщась от боли – грубые пальцы впились в плечо так, что наверняка останутся синяки.

Взгляд упирается в мощную грудь под неопрятной рубахой. Поднимается к покрытому бурыми разводами лицу с толстым носом и сросшимися бровями. Неровная щетина на подбородке кажется ещё отвратительней из-за прилипшей к ней пыли и мелкой травы.

Не может быть, я же его убила! Я прикладывала руку к его груди, сердце там не билось. Или оно у него не слева, как у людей? Может мутант какой-то – при свете утра видно, что лицо у него совершенно нелюдское, с зеленоватой кожей?

Страх, накативший, когда я понимаю, кто передо мной, перемешивается с неимоверным облегчением – значит я не убийца, раз он ходит и разговаривает!

- Руки убрал! – хриплю я, сразу осмелев.

- Тебе чего надо?! – встаёт на мою сторону стражник и грозно сводит брови. – Ну-ка, гоблин, отпусти парня!

- Да какой парень?! Девка это – сымите с неё одёжу и сами увидите! Рабыня беглая. Чуть не убила меня, тварина.

В глазах стражника появляется задумчивость. Он вновь начинает водить по мне взглядом, а я, набравшись смелости, хриплю:

- Он хотел ограбить меня! Арестуйте его! – и пытаюсь отодрать от себя ладонь гоблина.

- Врет! - свободной рукой урод хватает меня за шею и сжимает пальцы.

- Сейчас покажу тебе «арестуйте»! Так приложила меня, гадина, что едва очухался!

- Э-эй, гоблин! Ты что творишь?! – кричит стражник, но громила и не думает отпускать, всё крепче сдавливая мне шею.

Я уже хриплю, перед глазами плывёт, а звуки отдаляются и еле слышны, будто я под толстым слоем воды.

Да что же такое, будет этот мир хоть когда-то добр ко мне?!

Горло уже горит огнём, воздуха в груди не остаётся, и я начинаю думать, что на этот раз точно конец, когда всё внезапно прекращается.

Тиски на горле исчезают, в лёгкие лавиной несётся живительный кислород, а я оказываюсь сидящей на мостовой. Кашляю, держась за саднящее горло, судорожно тяну в себя воздух и размазываю по лицу слёзы.

Гоблин лежит на мостовой рядом со мной. Руки здоровяка раскинуты, широко распахнутые глаза неподвижносмотрят в небо, и кажется, сейчас он по-настоящему… неживой.

Надо мной нависает тень. Я сжимаюсь и втягиваю голову в плечи, едва одолевая желание закрыть её руками – мне кажется, сейчас меня ударят.

Вместо этого слышу:

- Как ты? В порядке?

Сказать я ничего не могу, только киваю, показывая, что со мной всё хорошо.

Хочу подняться на ноги – упираюсь руками в камни мостовой, и, отклячив попу, поднимаюсь на четвереньки, затем встаю на колени.

Перед моим лицом появляется затянутая в перчатку рука:

- Держись, парень.