Книга Любовь по требованию и без…, страница 75 – Дарина Ромм, Далиша Рэй

– Ты, сучка, охуела? Так мы тебя вежливости научим, – проорал один из них и попытался схватить меня за свитер.

Я отпрыгнула от его руки и налетела спиной на чью-то твердую грудь. Дернулась в сторону, уверенная, что это пришло подкрепление к лысым качкам, и зависла в воздухе, подхваченная крепкими руками.

– Успокойся, – прозвучал над ухом низкий голос, и я мгновенно, словно дрессированная собачка, расслабилась.

Замерла в мужских объятиях, почти не шевелясь и вдыхая горьковатый запах его туалетной воды – дубового мха с ноткой полыни и вереска.

– Нельзя обижать девушек, – снова прозвучал низкий голос над головой, и качки словно испугались – отступили, отодвинулись назад к своему приятелю, все еще баюкающему разбитый нос. И уже оттуда заорали, размахивая руками:

– Да она Ярику нос сломала, сучка борзая.

– За что ты так малыша обидела? – в голосе моего спасителя появилась насмешка. Теперь он звучал совсем рядом с моей щекой. Я повернула голову и завороженно уставилась в близко-близко глядящие на меня бездонные черные глаза в густых ресницах.

– Я не… – начала было объяснять, и замолчала, все глубже проваливаясь в черноту его глаз, вспыхивающих то алым, то синим, то серебряным светом загорающихся в такт музыкестробоскопов.

– Я понял, ты не делала этого, – белозубо усмехнулся парень и еще крепче прижал меня к себе.

– Э, чувак, она Ярику нос сломала. Кто компенсировать будет? – проорал один из крепышей, по-прежнему держась на расстоянии.

«Они его боятся, что ли? Их ведь трое, а он один?» – подумала я лениво, продолжая рассматривать парня.

– Ваш Ярик обидел мою девушку, – негромко, но как-то так, что его было отлично слышно даже сквозь оглушающую музыку, проговорил парень. – Что будем с этим делать?

Я стояла, прижимаясь к нему спиной. Ощущала его тяжелую руку на своей талии и непонятным образом чувствовала себя в абсолютной безопасности. Откинулась затылком ему на плечо и прикрыла глаза, вдыхая горьковатый запах его парфюма.

Приятели Ярика еще что-то выкрикивали. Мой спаситель иногда отвечал. Вокруг грохотала безумная музыка, а я все глубже и глубже проваливалась в странное, почти медитативное состояние покоя.

– Чего такая ледяная? – вдруг прозвучало у самого уха, и кожу обожгло горячее дыхание, тут же выдернувшее меня из транса. На мои, и правда, ледяные пальцы легла горячая, почти обжигающая ладонь:

– Ты настоящая снежинка – такая же красивая, хрупкая и холодная… Поедешь со мной?

Я повернула к нему лицо и, глядя в чернющие глаза, не раздумывая ни секунды, произнесла:

– С тобой хоть куда…

Восемь лет назад… Девочка…

– Уверена?

Парень наклонился к моему уху, прихватил губами мочку. Прикусил так, что у меня судорога прошла по низу живота, и добавил:

– Я тебя не в песочницу зову играть.

– В снежки? – я повернула голову, нахально подставляя губы под поцелуй. Он не стал отказываться, развернул к себе лицом, толкнул на себя и впился в мой рот.

– Девочка, тебе восемнадцать есть? – спросил насмешливо, оторвавшись от меня через… не знаю, сколько.

– Сомневаешься? – я провела кончиком языка по губам, изображая из себя опытную роковуху.

– Глядя на твое умение целоваться, начинаю сомневаться, что ты хотя бы восьмой класс закончила, – он насмешливо поднял бровь и снова поцеловал, ловя мой язык.