Онлайн книга «Потусторонние истории»
|
На стук никто не ответил, и Райнер, подождав, предложил: – Слушайте, идемте лучше в дом. – Нет! – Я вполне способен… – Нет, вам в дом нельзя! Факсон начал колотить в дверь с удвоенной силой, и наконец на лестнице послышались шаги. Райнер прислонился к косяку, и, когда дверь открылась, свет упал на его бледное лицо и застывший взгляд. Факсон схватил друга за руку и втащил внутрь. – До чего же там холодно, – выдохнул юноша. И вдруг, словно невидимые ножницы разом перерезали все мышцы, у него подкосились ноги, и он осел, повиснув на руке Факсона. Вдвоем со сторожем они кое-как подняли юношу, занесли на кухню и уложили на диван у плиты. Пробормотав, что предупредит всех в доме, сторож выскочил наружу. Факсон слышал его слова, не вникая в их смысл: никакие дурные предвестия больше не имели значения в сравнении со свершившейся бедой. Он опустился на колени, расстегнул меховой воротник на шее Райнера и почувствовал на пальцах теплую влагу. Он глянул на них – руки были в крови… V Вдоль желтой реки тянулся бесконечный ряд пальм. У пристани стоял маленький пароходик, и Джордж Факсон, сидя на веранде деревянной гостиницы, безучастно наблюдал за тем, как кули[23]сносят груз по трапу. Похожую картину он лицезрел уже два месяца. Почти пять лет пролетело с тех пор, как он сошел с поезда в Нортридже и принялся выискивать глазами сани, которые должны были доставить его в Веймор – Веймор, которого он так и не увидел!.. Из пролетевших месяцев – особенно их первой половины – в памяти ничего не сохранилось. Даже сейчас он не мог сказать точно, как попал обратно в Бостон, как добрался до дома кузена и как потом угодил в тихую палату с видом на голые деревья в снегу. Он сидел и разглядывал однообразный пейзаж, пока однажды его не навестил товарищ по Гарвардуи не пригласил поехать с ним по делам на Малайский полуостров. – Ты пережил сильное потрясение, и тебе не мешает сменить обстановку, – сказал он. Доктор, совершавший обход на следующий день, уже знал об этих планах и поддержал идею. – Годик спокойной жизни пойдет вам на пользу, – заверил он. – Отдохните, насладитесь природой. Тогда Факсон впервые почувствовал слабые проблески любопытства. – А что со мной было? – Скорее всего, вы переусердствовали. Нервный срыв у вас, похоже, намечался еще до поездки в Нью-Гемпшир прошлой зимой. А смерть того бедного мальчика сразила вас окончательно. Ах да, Райнер умер. Это он помнил… Они отбыли на Восток, и мало-помалу в его изможденный организм и заиндевелую душу стала возвращаться жизнь. Друг проявлял терпение и такт, они двигались не спеша и мало разговаривали. Поначалу Факсон боялся всего, что могло напомнить о прошлом. Он почти не заглядывал в газеты и не вскрыл без замирания сердца ни единого письма. Не то чтобы его одолевали какие-то конкретные страхи, просто за всем знакомым и привычным тянулся огромный мрачный шлейф. Слишком глубоко заглянул он в бездну… И все же к нему понемногу возвращались силы и здоровье, а с ними просыпалось и любопытство. Он вновь начал интересоваться внешним миром и даже чувствовал легкое разочарование, когда хозяин отеля сообщал, что писем для него нет. Друг отправился в длительную экспедицию в джунгли, и Факсон маялся от одиночества, безделья и скуки. Он встал и побрел в душную читальню. |