Книга Последний призыв, страница 26 – Лисса Рин

– Итак… – многозначительно протянула я, напомнив о своем присутствии, которое по какой-то непонятно странной причине пугало женщину меньше всего.

Это начинало напрягать. И пропитанный тревогой и низменными инстинктами воздух вовсе не был тому причиной.

– Ты правда сделаешь все, о чем попрошу? – уточнила взывающая, окинув меня умоляющим взглядом. – Исполнишь абсолютно любое желание?

Да что ж такое-то? Я кто, по-твоему, крестная золотой рыбки? Или джинн из пивной бутылки?

Подруга, ты же видела, кого призывала. Изучала информацию о предвечных, читала меморий. И раз решилась на призыв Листеры, значит, тебе должно быть доподлинно известно, на чем эта моровая инферия специализируется. Так за каким же бесом у тебя, стоящей у самого края активной пентаграммы со злобным предвечным внутри, нарисовался сей наиглупейший вопрос?! Не иначе, эти смертные эволюционируют в деградацию. И вот как мне, как будущему демону, с этими деграднутыми потом взаимодействовать? Они же мне мозг через соломинку высосут скорее, чем я доберусь до их души.

Я прикрыла глаза и устало помассировала переносицу. Нет, тут толка точно не будет. Жаль, конечно, потраченного времени, но уже ничего не поделаешь, так что…

– Ты можешь проклясть моего мужа?

– Что, прости?

Это было настолько неожиданно, что я на мгновение застыла, недоуменно уставившись на женщину. Полагаю, во взгляде настолько красноречиво отразилась вся гамма охвативших меня эмоций, что женщина вздрогнула и испуганно попятилась.

– Ну я не знаю, не уверена, – залепетала она и настороженно огляделась. Уже в который раз. И теперь я знала наверняка, кого эта жалкая смертная так опасалась. До дрожи в худых белых ручонках, до паники в широко распахнутых глазах. Страшилась одного упоминания своего благоверного гораздо сильнее стоящего прямо перед ней кровожадного предвечного. – Я правда… понимаешь? Я ведь правда не желала,чтобы вот так все обернулось.

– Неужели? – холодно осведомилась я, уловив тонкий привлекательный аромат жажды отмщения.

Выходит, я здесь не случайно. И эта женщина ничем не отличалась от сотен других, таких же подгнивших и изъеденных злой обидой душ, жаждущих проклясть близкого человека только лишь затем, чтобы отхватить кусочек наследства полакомее да пожирнее. А какие перформансы они передо мною устраивают – закачаешься! Столько страсти, экспрессии и слез не увидишь даже в день составления завещания! Всю свою душу, сердечные, вкладывают.

Ну а я – любезно беру.

Не сдержавшись, я довольно ухмыльнулась и одарила взывающую ласковым снисходительным взглядом, обещающим долгожданное избавление от всех мучений.

– Я так больше не могу, пойми, – запричитала женщина, заламывая руки в нелепой мольбе. Я прищурилась: да, эта часть мне хорошо знакома. Хотя она обычно следует в самом начале тщательно подготовленного и хорошо отрепетированного представления. – Я сделала все, что могла. Я пыталась как-то иначе, по-другому. По-людски. Но ничего не вышло!

В нос снова ударил неприятный запах, и я поморщилась: ее нелепое покаяние напрочь отбило весь аппетит вместе с приподнятым настроением. Нет, эту гремучую смесь вины и жалости я точно не одолею. Даже пытаться не стану. Мне и от пышущего мстительными ароматами эфира становится нехорошо, а от подобного дурно пахнущего ошметка чьей-то трагедии я просто скопычусь. Но и уходить с пустым хвостом я тоже не собиралась: мое время дорого стоит. Уж точно дороже, чем ее жалкие желания.