Книга Самый дорогой враг, страница 131 – Василиса Усова

Августина кивнула и, взяв колючую ветку, поднесла ее к лицу, будто вдыхая аромат. Потом вернула графине. Едва слышно что-то произнесла… Разговор продолжался недолго. И выглядел так, будто собеседницы всего лишь обменялись любезностями.

Однако когда Алес вернулась к пожилым дамам, игравшим в лото, виконтесса Мельтс выглядела более довольной, чем вчера.

Лия незаметно оглянуласьна мачеху. Та, поймав ее взгляд, быстро подмигнула. Видимо, все хорошо. Подходить к Мельтс девушка не стала. Излишнее внимание могло повредить делу. Вместо этого, она заставила себя сосредоточиться на шитье.

Время тянулось бесконечно долго. И следовало признать — подготовка к зимней охоте, несмотря на свою утомительность, была гораздо веселее самого мероприятия. А впереди еще несколько таких же однообразных дней.

Пока мужчины охотятся, дамам положено чинно дожидаться их в замке. Опустив голову, девушка стиснула зубы, пытаясь удержать зевок. Надо просто немного потерпеть. Зато вечером, когда все гости соберутся в большом зале за ужином, от скуки не останется и следа.

Начнутся рассказы о минувшей охоте, показ трофеев. Музыканты исполнят под гитару несколько баллад, которые (об этом знали немногие) написала графиня Арельс еще на Актае. Мачеха умела играть и сама, но благородная дама, увы, не может петь на людях. Неприлично.

А жаль, ведь у Алесии такой чудесный голос. Но об этом никто, кроме членов семьи, не должен знать.

* * *

Когда солнце сползло на макушки елей, росших на дальнем холме, над двором и окрестностями прокатился протяжный гул охотничьих рожков. Дамы, успев пообщаться, отобедать, подремать и вновь вернуться к своим нехитрым занятиям встрепенулись.

— Уже? — подхватило сразу несколько голосов. — Едут!

Рукоделье тут же отправилось в корзинки. Кто-то торопил служанок, чтобы быстрее несли теплые платки. Судя по волне оживления, приличная скука успела всем за день поднадоесть.

Многим хотелось взглянуть на добытые его высочеством трофеи. Ведь сегодня охотился именно он. Тогда как остальные аристократы выступали в качестве сопровождения. И только завтра наступит их черед бить дичь.

— … олень? Вы видели? Олень! — младшая маркиза Латорс, первой выскочив на крыльцо, вытянула шею.

— … и шесть кабанов. — подхватила ее сестра, не успевшая до конца завязать свой шарф.

— Девочки. — шикнула на них герцогиня Латорс. Однако в ее глазах тоже горели восторженные огоньки. Да и не у нее одной.

Пока мужчины спешивались, передавали конюхам поводья, голоса зрителей шелестели, словно опадающая листва. Подростки, бросив снежные забавы, сгрудились у ворот. Им не полагалось присутствовать на вечернем пиру, где охотники, обычно, делятся своимиподвигами. Поэтому ребята торопились рассмотреть дичь и жадно ловили каждое слово.

Кроме кабанов и оленя, слуги несли связки мелких пушных зверей, чьи шкурки обычно шли на отделку шапок и рукавиц.

Лианна, стоявшая рядом с Алесией, вдруг заметила, как та отвернулась.

— Тебе их не жаль? — спросила она, чуть дрогнувшим голосом.

— Кого? — переспросила девушка, не сразу сообразив, о чем речь. — Животных?

Мачеха коротко кивнула, прикусив губу. Лия пожала плечами. Она не задумывалась об этом. На охоте всегда бьют дичь. В этом и есть смысл охоты.

— Наверное, ты права. — глухо отозвалась женщина, сделав глубокий вдох. — Это все эмоции. Не обращай внимания.