Книга Бесприданница для дракона, страница 106 – Елена Байм

- Скажи, а что с Морвейном? - наконец выговорила я, сдерживая в голосе дрожь.

Шейтон нахмурился:

- Ты его жалеешь?

- Я не хотела его убивать… - ответила тихо.

- А ты его и не убила. Обожгла ему лицо и руки. Он теперь на всю жизнь останется с таким страшным лицом. Раны от огня драконов твоего рода не лечатся никакими мазями. Но он это заслужил. Император признал – барон Морвейн повел себя неподобающе. И назначил ему страшное наказание - на сто лет запечатал его дракона. Так что теперьбудет знать, как обижать чужих жен.

Я содрогнулась. Запечатать дракона? Это же так жестоко! Мысль о том, что можно лишиться звериной ипостаси, вызвала ледяной ужас. Именно сейчас я поняла, что ни за что не смогла бы расстаться со своим зверем.

Тяжело вздохнув, попросила мужа спуститься на землю. Что-то я за сегодня устала. Он молча кивнул.

Мы начал плавно снижаться.

На твердой почве я попыталась вернуть человеческий облик. Закрыла глаза, сосредоточилась, представила свое прежнее тело - но ничего не изменилось. Чешуя по‑прежнему покрывала кожу, крылья не исчезали, хвост нетерпеливо постукивал по земле.

Час прошёл в тщетных попытках. Как я не пыталась, не получалось. Меня снова охватила паника. И даже Шейтон начал волноваться, хотя старался этого не показать.

Наконец он замер, задумался на мгновение, а потом произнес:

- Лети за мной.

И мы вновь взмыли в небо. Два огромных дракона, чьи силуэты отбрасывали длинные тени на поля внизу. Люди останавливались, задирали головы, тыкали пальцами - для этих земель подобное зрелище было редкостью.

И вот вскоре показался наш дом, но Шейтон не стал снижаться. Мы пролетели над полями, миновали лес, и впереди возникли горы - величественные, высокие. Муж резко пошел на снижение, и я последовала за ним.

У подножия одной из скал обнаружился скрытый от посторонних глаз вход в пещеру. Шейтон обернулся ко мне, в его глазах светилось нечто похожее на гордость:

- Это моя сокровищница. У каждого дракона есть такое место. Здесь мы храним самое ценное, и никого не подпускаем к ней.

- Тогда зачем ты меня позвал? - спросила я, все еще не понимая.

Он посмотрел на меня с теплой, чуть лукавой улыбкой:

- Потому что ты - самое ценное, что у меня есть.

Мы влетели внутрь. Я ожидала увидеть горы золота, сундуки с драгоценностями, но вместо этого пещера оказалась наполнена совсем иными сокровищами.

- Что это? - выдохнула я, искренне пораженная увиденным.

Шейтон улыбнулся:

- Это мои самые ценные воспоминания, и я хочу ими поделиться с тобой.

Не совсем привыкшая к облику зверя, я напрягла глаза, чтобы получше увидеть.

Стены пещеры украшали магические камни, служившие источником мягкого мерцающего света. Вдоль стен стояли полки с книгами в кожаных переплетах, каменные диски с выгравированными символами.

Я подошла ближе, хотела коснуться рукой, но тут же раздался грохот. Я и забыла, что я пока еще не человек, поэтому движение вышло неловким, часть экспонатов упали. Я наклонилась, чтобы поднять, но хвостом зацепила какой-то короб. Он упал, а из него высыпались портреты.

Шейтон, к этому времени уже успевший принять человеческий вид, и где-то раздобывший мужскую одежду, подошел, присел на корточки и начал их собирать.

- Это моя семья. У драконов не принято хранить столько портретов. Оставляют, как правило, один, чтобы повесить в галерее предков. А мне в детстве нравилось на них смотреть. Представлять, что я разговариваю с предками, и они меня слышат.