Книга Дочь звёздного палача 2, страница 51 – Элис Нокс

Въехал в ангар плавно – без рывков, без шума, только лёгкое гудение, что ощущалось вибрацией в воздухе.

Остановился в центре ангара – в двадцати метрах от нашей линии.

Рабочие замерли, отступили ещё дальше – инстинктивно.Такие машины означали власть. Деньги. Опасность для тех, кто не на своём месте.

Кожа на запястье вспыхнула жаром – руны откликнулись на тревогу Ориона.

Я чуть повернула голову.

– Что-то не так, – прошептала едва слышно.

Его рука коснулась моей – короткий, предупреждающий жест.

– Такие сюда не приезжают, – прошептал он в ответ.

Двигатель транспорта заглох – тишина обрушилась так резко, что стало слышно дыхание рабов вокруг.

Секунда.

Две.

Дверь транспорта открылась – плавно, бесшумно, как крыло огромной птицы.

Вышел мужчина.

Средних лет, невысокий – метр семьдесят, не больше. Одетый в костюм, который стоил больше, чем все рабы в этом ангаре вместе взятые. Тёмно-синий, почти чёрный, с тонким золотым шитьём на воротнике и манжетах – сложные узоры, что переливались при движении. Ткань дорогая, шёлковая, идеально облегающая фигуру.

Волосы тёмные, с сединой на висках, идеально уложены – каждый волосок на своём месте, блестел от какого-то средства. Лицо холёное, гладкое, с той особой печатью людей, что никогда не знали физического труда. Маленькие глаза – карие, острые, привычные оценивать и находить нужное.

Посыльный. Слуга кого-то влиятельного.

За ним вышли ещё двое – охранники в чёрной форме, с бластерами на поясах. Крупные. Мускулистые. Лица каменные, профессионально пустые.

Посыльный оглядел ангар – медленно, брезгливо, как смотрят на что-то грязное.

Нос сморщился от запахов – масла, пота, выхлопов.

– Боги, – пробормотал он достаточно громко, чтобы услышали все вокруг, – какая мерзость. Как вообще люди работают в такой вони?

Никто не ответил. Рабочие отвернулись, делая вид, что не слышат.

Посыльный достал из кармана тонкий планшет – дорогой, с голографическим дисплеем, что засветился синим.

– Где тут новая партия рабов? – голос высокий, чёткий, с аристократическими нотками. – Мне говорили, только что прибыла.

Один из охранников ангара – тот, что стоял у ворот – нервно шагнул вперёд.

– Там, господин, – указал на нашу линию у стены. – Тридцать восемь голов. Только выгрузили.

Посыльный повернулся, взгляд скользнул по нам – быстро, оценивающе.

Затем он улыбнулся.

– Прекрасно. Значит, я вовремя.

Пошёл к нам – уверенным шагом, каблуки цокали по бетону гулко, отдавались эхом.

Охранники следовализа ним – молча, профессионально, руки у оружия.

Руны на запястье обожгли сильнее. Я чувствовала – Орион напрягся до предела.

Посыльный остановился в нескольких метрах от линии.

Оглядел нас – медленно, методично, взгляд задерживался на каждом лице, каждой фигуре

– Господин Дориан Хаг, – объявил он громко, голос эхом отдался под сводами ангара, – член Высшего Совета столицы, празднует день рождения. Пятидесятилетие. Очень важная, знаменательная дата.

Он провёл пальцем по планшету.

– Желает пополнить свою личную коллекцию… особенными экземплярами. Я уполномочен выбрать лучших из новых партий. До того, как их распределят в центре.

Слово «коллекция» повисло в воздухе – тяжёлое, зловещее.

Вайлет рядом напряглась, пальцы сжали мою руку до боли.

– Критерии, – посыльный продолжал, не замечая реакции, – молодые. Предпочтительно девочки. От девяти до четырнадцати лет. Чем моложе и… свежее – тем лучше. Господин ценит невинность. Это его особая страсть.