Книга Дочь звёздного палача 2, страница 58 – Элис Нокс

Повернулся ко мне, протянул руку:

– А теперь ты, красавица. Выходи. Без глупостей.

Я смотрела на протянутую руку – холёную, с ухоженными ногтями, с золотым перстнем на среднем пальце.

Хотелось укусить её. Сломать каждый палец по отдельности. Посмотреть, как изменится его лицо.

Но я не двигалась.

Считала секунды. Думала.

Вайлет уже тащили к воротам – она всё ещё билась, кричала, но её не слышали. Или не хотели слышать.

Если я попытаюсь бежать сейчас – охранники схватят за секунды. Мы в закрытом дворе, ворота за спиной закрылись, впереди – особняк, охрана, неизвестность.

Шансов ноль.

Нужно ждать. Изучить место. Найти слабину. Тогда действовать.

Я взяла его руку – размеренно, каждым движением показывая покорность.

Вышла из глайдера.

Вечерний воздух был прохладным, пах цветами из сада и чем-то сладким – духами, дорогими, приторными.

Посыльный не отпускал мою руку – держал крепко, ведя к особняку.

Охранник шёл следом – рука на рукояти бластера, готов выхватить в любую секунду.

Я оглядывалась, запоминая всё.

Двор – метров тридцать на сорок, окружён высокой каменной стеной. Ворота сзади – единственный видимый выход. Сад – деревья, кусты, фонтан. Можно спрятаться, если побежать.

Особняк – три этажа, десятки окон. Некоторые светятся, другие тёмные. Главный вход – широкие двери, резные, с охранником по обе стороны.

Запомнила.

Мы поднялись по ступеням.

Двери открылись – изнутри, будто ждали нас.

Прихожая была огромной – мраморный пол, блестящий, отражал свет люстры под потолком. Люстра хрустальная, с сотнями подвесок, переливалась всеми цветами радуги. Стены украшены картинами в золочёных рамах – портреты, пейзажи, абстракция. Лестница в центре – широкая, с резными перилами, вела на второй этаж.

Богатство. Роскошь. Власть.

Всё, что можно купить за деньги.

И рабы.

Двое стояли у стен – девушки лет шестнадцати-семнадцати, в тёмных платьях, с опущенными головами. Ошейники на шеях – тонкие, но видимые.

Ждали приказов молча, неподвижно, как статуи.

Посыльный провёл меня через прихожую, к лестнице.

– Господин Хаг сейчас в кабинете, – сказалон, поднимаясь по ступеням. – Готовится к приёму завтра. Очень важное событие. Гости высокого уровня. Он хочет произвести впечатление.

Мы поднялись на второй этаж.

Коридор – длинный, с дверями по обе стороны. Ковёр на полу – толстый, мягкий, приглушал шаги. Картины на стенах. Вазы на столиках.

Остановились у одной из дверей.

Посыльный постучал – дважды, вежливо.

– Войдите, – голос изнутри был глубоким, бархатным, с той особой интонацией людей, привыкших быть услышанными.

Дверь открылась.

Кабинет.

Большой – метров десять на двенадцать. Книжные полки вдоль стен, заполненные до потолка – кожаные переплёты, золотое тиснение. Письменный стол у окна – массивный, резной, из тёмного дерева, заваленный бумагами. Картины на стенах – не просто украшения, а настоящие полотна, от которых невозможно оторвать взгляд. Камин сбоку – мрамор, резьба, горел приглушённо, отбрасывал тёплые отблески.

И у окна, спиной к двери, стоял мужчина.

Высокий – метр девяносто, может выше. Фигура стройная, подтянутая – не мускулистая, но крепкая, с той особой осанкой, что даётся хорошим воспитанием и уверенностью в себе. Одет безупречно – костюм тёмно-бардовый, почти чёрный, сидел идеально, как вторая кожа. Рубашка белоснежная. Волосы тёмные с благородной проседью, зачёсаны назад, блестели в свете заката.