Книга Наглый. (не)верный. Истинный, страница 131 – Эль Вайра

На пляже пусто, и это радует. Мне встретились лишь пара-тройка молодых людей, да и те, кажется, уходили.

— Вот единственный недостаток Сьор-Брулони, — говорю я Луме. — У нас нет моря! Я впервые его увидела, только когда приехала сюда.

Я с детства читала о море в книгах, но и подумать не могла, насколько оно прекрасное.

— А мне не нравится, — отвечает бабочка. — Столько проблем из-за этого моря, столько битв.

— Не думаю, что проблема в нём. Люди воевали и за меньшее. Полагаю, им просто нравится друг друга убивать.

Мы подходим к группке небольших, но острых серых скал. В непогоду они щедро омываются морем, но сейчас вода спокойная, и поэтому я взбираюсь на камни, стараясь выбрать самый устойчивый. И на одно счастливое мгновение мне вдруг кажется, что я уже перенеслась в Сьор-Брулонь. Как будто мне снова десять, и мы с Лизель исследуем любимые развалины…

Я прогоняю это видение. Будет ещё время подумать о Лизель, когда приеду домой. Придётся как-то объяснять моему отцу и её семье, почему мы больше не общаемся.

А пока я стою на камнях и смотрю на море. Оно и так красивое, но скоро будет лучше. Брам приводил меня сюда в прошлом году, и это было волшебно. Сначала гладь воды напоминала палитру, где смешались все оттенки синего и зелёного, а потом солнце окрасило волны в розовые тона, будто цветочные лепестки рассыпались из корзинки прямо в небо.

Я щурюсь и всматриваюсь в горизонт, стараясь запомнить каждую деталь. Даже если не вернусь, то всегда смогу отразить воспоминания на картинах. Но глаза начинает щипать, когда я понимаю, что, когда наступит закат, восторг всё равно не будет полным, потому что… рядом нет Брама.

Не знаю, где он сейчас. После последнего разговора он вряд ли сочтёт нужным передо мной отчитываться. Всё, что я могу, это жалеть, что он не держит меня за руку, как в прошлый раз. Не шепчет на ухо всякие глупости, вроде: «Море прекрасно, но не сравнится с твоими глазами…»

Я уже готова расплакаться, как вдруг замечаю чуть поодаль… фейри. Она выписывает круги над водой, порхая легко и изящно, подрагивая широкими полупрозрачными крыльями.

— Красота! — восклицает Лума. — Не знала, что тут живут фейри с клеистэнэс. Мадлен,ты с ней знакома?

Я фыркаю.

— Общалась пару раз. Это Лайон Боллинамор. Любительница тесных платьев и чужих женихов.

Брам был прав. Провалиться мне на месте, если я не ревную. И пусть он сколько угодно говорит, что между ними ничего не было, но откуда тогда взялись слухи? Он же любезничал с ней в столовой, гулял в саду, приглашал к себе в башню. А она вся такая особенная, с крыльями, понимаете ли. И чего не сидится в комнате? Сдать бы её напоследок ректору, он никогда не одобрял полёты. Даже грифоны себе лишнего не позволяют, а она! Разлеталась! О чувствах драконов подумать не судьба? Вдруг бы не я, а кто-то из них сейчас бы её увидел? Им же обидно! Брам, Рон и Ольгерд не подают виду, но я-то знаю, что им всегда горько, когда рядом кто-то летает.

Дурацкий закон. Дурацкая Лайон. И море без Брама дурацкое!

Настроение портится безвозвратно, слёзы душат, и я не сразу понимаю, что на небе собираются тучи, а ветер становится холодным и резким. Море темнеет. Волны поднимаются выше и подбираются к скалам. Только когда Луму несколько раз сносит в сторону, я замечаю, что погода переменилась. Начинается шторм. Как странно…