Книга Наглый. (не)верный. Истинный, страница 133 – Эль Вайра

— Брамион, нам в другую сторону! — пищит Лума.

— Знаю! Отойди! Отлети… Держисьподальше!

Она подчиняется, а я закрываю глаза и вздыхаю. Пора начинать. Это должно быть просто, ведь я уже это делал, не так ли? Тогда, в подземелье, меня подстёгивали ревность и гнев, а теперь поможет… страх. Если не обращусь в дракона, Мадлен умрёт.

Меня окружает красно-зелёный туман, и тело меняется, вырываются хвост и крылья. Мир становится меньше, и бабочка почти исчезает из поля зрения, превращаясь в золотисто-синюю точку.

Капли отскакивают от чешуи. Я отрываюсь от земли и делаю в воздухе разворот — неуклюжий и медленный, очень медленный. Раньше я никогда не летал, и обязательно был бы в восторге, если бы не главная мысль: «Найти и спасти Мадлен». А где-то на краю сознания мелькает ещё одна: «Двадцать лет подземелий за второе самовольное превращение в мирное время». А если бейтир всё-таки считается, то я труп. Но это так неважно, когда на кону жизнь Мадлен.

Полёт до моря занимает считанные минуты, и всё же кажется бесконечно долгим. Пролетая над городом, я стараюсь держаться повыше и не смотреть вниз, чтобы случайно не увидеть десятки испуганных лиц. Сосредотачиваюсь на воде, виднеющейся впереди, и с ужасом понимаю, что всё даже хуже, чем я полагал.

Высокие волны пенятся и омывают берег одна за другой, бьются о те самые скалы, с которых свалилась Мадлен. В воздухе неспокойно. Над морем мельтешат знакомые голубые крылья — это Лайон отбивается от женщины в чёрном, а с берега за этим наблюдает… Доментиан? Пекло, он тоже здесь! Тогда почему он ничего не делает?!

Демон стоит, как вкопанный. Не стремится помочь своей фейри и даже не пытается спасти Мадлен. Её голова появляется над водой, лицо мелькает среди волн, и я издаю громкий рёв, наплевав на то, что привлеку внимание. Главное, чтобы она услышала. Пусть знает, что я рядом и осталось продержаться совсем чуть-чуть. Она должна держаться!

Шторм становится сильнее, Доментиан ничего не делает. Приземлиться бы ему на голову, но времени мало — если превращусь обратно на пляже, то могу не успеть. Мадлен уже уносит от берега, ещё немного, и она попадёт в открытое море.

Мне нужно оказаться рядом с ней, а это значит, придётся обратиться в полёте и прыгнуть в воду с воздуха. Но проблема в том, что… я не уверен, что смогу. Вдруг я рухну на неё в таком виде, тем самым её прикончив? Либо не выплывуи сам пойду ко дну?

Но она скрывается под водой, а обратно не выплывает, и выбора нет. Либо я делаю всё правильно с первого раза, либо мы тонем вместе.

Последний виток над морем, и я устремляюсь вниз. Чтобы не разбиться о воду, надо обратиться в последний момент. В голове вдруг звучат слова дяди Джаспера, как далёкое эхо из прошлой жизни: «Сину только дай повод! Он поднимался повыше, раскидывал руки в стороны и сигал вниз…»

У отца получалось, значит, я тоже сумею. Я должен, должен, должен…

Волн не видно, их скрывает красно-зелёная дымка. Мне на голову падает ливень, а в уши врывается ветер, и я хватаю ртом воздух — ртом, не пастью! — перед тем, как уйти под воду. Несмотря на усилия, это больно, и я барахтаюсь на глубине, как выброшенный котёнок.

Теперь нужно взять себя в руки и найти Мадлен.

Я открываю глаза и плыву туда, где должна быть она. Только бы близко, пожалуйста, только бы близко… Нет времени выныривать лишний раз.