Книга Наглый. (не)верный. Истинный, страница 24 – Эль Вайра

— Проклятье! Мадлен мне не поверит. И что делать?

— Твоей Мадлен нужны неопровержимые доказательства. И, кажется, я знаю, как их достать.

Десять месяцев назад, Академия СУМРАК

— Как глупо, — ворчала я себе под нос, пока соседок не было в комнате. — Кто выбирает для первого зачёта летучий корабль?

И не просто корабль. Мне нужно было нарисовать его так, чтобы с первого взгляда казалось, будто он сделан из чистого лунного света. А вокруг корабля — рой светлячков, каждый из которых — как отдельная, крошечная звезда. Ровно такая картина висела в спальне моей матери. Когда она занималась своими небесными исследованиями, я сидела рядом и изучала детали того корабля и маленьких светлячков. Все оттенки свечения, которое они создавали. Это было одним из моих любимых детских развлечений.

Когда мама умерла, отец долго не решался прикасаться к вещам в её комнате и никого туда не пускал, включая меня. Но долги росли, и в какой-то момент необходимость заставила искать по всей нашей маленькой усадьбе ценности, которые можно было продать, чтобы поддерживать быт на самом низком из приемлемых уровней. Титул барона де Костьера обязывал.

До маминых вещей добрались не сразу. Когда решились, первым ушёл с молотка её роскошный позолоченный телескоп. Картина с летящим кораблём покинула спальню последней.

Я не должна была обижаться на отца, но боль и разочарование иногда прорывались наружу. Сколько слёз было пролито по этой картине… Я поклялась себе, что однажды научусь рисовать. Освою все магические техники, которые позволят создать точную копию. Вернусь домой и повешу на том же самом месте!

Но с чего я взяла, что время пришло? Впереди был только первый зачёт!

Конечно, я работала акварелью, а не маслом, и этот рисунок точно бы не попал в мамину спальню, но груз ответственности всё равно беспощадно давил.

— Соберись, — прошептала я себе и в десятый раз попыталась нарисовать очертания палубы…

Дверь в комнату распахнулась. Я вздрогнула, крикнула, и кисть шлёпнулась о бумагу, оставив огромную размытую кляксу…

— Мадлен, посмотри на это! — воскликнула Лизель командным тоном. Подруга подошла к столу и бросила рядом со мной стопку старых газетных вырезок.

— Пожалуйста, аккуратнее, — попросила я, стараясь побыстрее убрать кисточки, воду и баночки с волшебными пигментами.

— Ты должна это увидеть!

— Да что такое⁈

Я взяла одну из вырезок. Это был старый выпуск«Камберского вестника», одной из самых популярных имперских газет, датированный несколькими годами ранее. На первой полосе красовалась движущаяся чёрно-белая иллюстрация, от вида которой мне стало дурно.

Брам. Это был он, стоящий вместе с двумя девицами рядом с каким-то столичным пабом. Он шатался. То смеялся, то грозил кулаком газетчикам, и всё время обнимал кого-то за талию…

Я поморщилась и попыталась отложить это. Но Лизель настаивала.

— Нет, посмотри! Там ещё! Вот как раз развлекается твой псевдоистинный.

Она пихала мне в лицо страницу за страницей, и везде были заметки о похождениях Брама в Идригасе. Пабы, вечеринки, девушки. Девушки, вечеринки и снова пабы, а иногда совсем уж дикие выходки, но, хвала Богам, не Брам их устраивал, а Ольгерд, его друг. Но Брам всегда был рядом…

С каждой новой картинкой меня трясло всё сильнее. В конце концов я закрыла глаза.