Книга Наглый. (не)верный. Истинный, страница 22 – Эль Вайра

— Никогда об этом не задумывалась…

— Сама посуди, Мадлен! — Леон указывает на скульптуры. — Вот там Салайс, драконий полубог, а рядом его женушка Эвалина. Жрицы-драконицы, Драконья Праматерь, драконьи короли… А что насчёт людей? Вампиров? Фейри? Или взять хотя бы нас, грифонов? У нас ведь были и свои герои.

— Но тут где-то была грифонья принцесса Дивора…

Леон усмехается.

— Только потому, что она влюбилась в дракона?

— И Теофраст Эресский! Он был человеком, из Сагнея, отцом ботаники. Я это помню, потому что знакомая рассказывала…

— Единственный такой на весь сад?

Не понимаю, к чему он клонит. Точнее, часть меня уже уловила суть, и мне это не нравится.

С тех пор как драконы запретили себе летать, подобные разговоры возникают то там, то тут, и разные голоса выражают одну и ту же мысль: действительно ли драконы так сильны, как мы думаем? Почему и люди, и грифоны, и все, кто живёт в Камберской империи, должны подчиняться им?

Но, во-первых, мы не в империи — СУМРАК находится на нейтральной территории. А во-вторых, мне всё это чуждо. Я ничего не смыслю в политике, но что-то мне подсказывает, что от таких разговоров всего два шага до новой гражданской войны. А моё маленькое маркграфство только-только начало восстанавливаться от прошлой. И я хочу, чтобы в Сьор-Брулони всегда царил мир.

Нет уж, пусть лучше в саду скульптур будет больше драконов,зато у нас дома — спокойно. К тому же я уверена, что если Леон предложит ректору добавить разнообразия в сад скульптур, тот поддержит идею. Никто ведь не запрещает другим расам прославлять своих героев, верно? Почему бы, например, не сделать фонтан в виде гнома?

Я хихикаю, представляя это. Кажется, из-за нервов мои мысли скатываются в абсурд. И вообще, чего я так разволновалась? Леон не сказал ничего такого, он просто скульптор, он так видит…

Я поднимаю на него глаза, пытаясь придумать, как перевести разговор в более приятное русло. Но то, что я вижу за его спиной, почти заставляет меня упасть в обморок.

— Не может быть…

Из-за плеч Леона струится туман. Волшебный. Мерцающее облако, жутко похожее на то, что было у нас с Брамом при первой встрече, но другого цвета — золотисто-охристого.

— Мадлен? — спрашивает Леон, обеспокоенно глядя на меня. — Что случилось?

Я не могу ответить. Я даже не могу дышать. В голове только два вопроса: неужели я всё-таки сошла с ума и когда же эти проклятые «туманы истинности» оставят меня в покое, чем бы они на самом деле ни были?

Леон оглядывается и тоже это видит. Переводит удивлённый взгляд на меня и пытается что-то сказать, но это бесполезно. Потому что я вскакиваю и бегу в сторону Академии.

— Звал в гости, Кадум? Твой прихвостень передал приглашение. Только вопрос, а когда же мы успели стать добрыми приятелями, м-м?

Стискивая зубы, я поворачиваюсь к Доментиану, охваченный таким раздражением, что аж дышится с трудом.

— Слушай, это какая-то демоническая традиция, да?

В его взгляде — мимолётное удивление.

— Что ты имеешь в виду? — уточняет Доментиан.

— Ты можешь нормально подходить, а не подкрадываться каждый раз?

— Могу, — кивает он.

— Вот и сделай мне одолжение — здоровайся нормально. И Андреас мне не прихвостень, а друг!

Доментиан молчит, окидывая меня чуть презрительным взглядом. Похоже, не нравится мой видок. О, ну ещё бы — утром у меня не было ни сил, ни желания смотреться в зеркало, в отличие, кажется, от него. Демон выглядит не как преподаватель, а минимум как принц: тёмно-фиолетовые брюки, чёрный сюртук, светлые волосы уложены аккуратно, волосок к волоску. Мы с братьями так только по праздникам наряжаемся. А этот по какому поводу? Собирался очаровывать студенток?