Книга Наглый. (не)верный. Истинный, страница 69 – Эль Вайра

Когда Брам набросился на Леона, я хотела выкинуть кольцо в окно, но рука не поднялась — оно такое красивое! И к платью подошло идеально. Сначала мне показалось, что оно будет великовато, но стоило надеть на указательный палец, и украшение село ровно по размеру, словно именно для меня и создавалось.

— Безвременная потеря, обрушившаяся на нас… — продолжал бубнить Урлах-Тор, а потом… потом начался балаган.

Рядом с гробом пробежала чёрная кошка, и какой-то умник пустил в воздух разноцветные мыльные пузыри. Студентка-иномирянка почему-то оказалась голой… Бесстыдство!

Я махнула на всё это рукой и ушла. Вряд ли кто-то заметил моё отсутствие. У меня были дела поважнее, чем изображать траур там, где это никому не нужно. Я прогулялась до Ионеля и заглянула на местный почтамт — прелестное здание со старинной башенкой, где семейная пара магов-бытовиков держит почтовых гарпий. Отправила отцу письмо с просьбой связатьменя с каким-нибудь лингвистом, который поможет перевести древнедраконий текст до конца.

О том, что мы с Брамом расстались, решила отцу пока не говорить. Сообщу неприятную весть, когда окончательно уверюсь, что истинность была ложью.

После почтамта я бродила по городу целый день — гуляла по набережной, кормила чаек. Затем прошлась по главной торговой улице, чтобы поглазеть на платья, которые никогда не смогу купить. А вечером наведалась в чайную «Амарантус» и потратила приличную сумму на коробку пирожных «Звездопад». Непростительное транжирство, но дни выдались настолько ужасными, что мне необходимо как-то себя порадовать.

Когда до отбоя остаётся примерно час, я возвращаюсь в Академию и захожу к себе в комнату. С облегчением понимаю, что Лизель ещё нет. Или уже нет? Неважно. Главное, что не придётся снова неловко молчать.

В комнате только Лейса. Я ставлю пирожные на тумбочку и киваю соседке.

— Угощайся.

Её не нужно просить дважды. Она подлетает к коробке и хватает лакомство, посыпая пол мерцающей крошкой.

— Спасибо! Кстати, зря ты так рано ушла с похорон. Всё веселье пропустила! Говорят, что там Галка воскресла.

— Что?!

— Ага. Восстала из мёртвых и принялась верещать совсем как при жизни. Конечно, я сама не видела, но мне рассказали…

Лейса не успевает договорить. Из коридора слышатся стремительные шаги, дверь с грохотом распахивается, и на пороге стоит Лизель — такой взбешенной я давненько её не видела.

Она бросает на кровать пару книжек в тёмных переплётах, названия которых указывают на чёрную магию. Неужто она оставила попытки сблизиться с Ольгердом и переключилась на Андреаса? Помнится, в прошлом году ей приглянулся Виан, и мы на месяц погрузились в ментальную магию.

Глаза Лизель сверкают яростью, когда она вплотную подходит ко мне и шипит:

— Это твоих рук дело?

— О чём ты?

— Не прикидывайся, Мадлен! Меня переселяют в другую комнату! Буду жить с огромной страшенной оркиней! Камнегрыз с чего-то решил, что у меня аллергия на краски, и я задыхаюсь от соседства с тобой. Это ты его надоумила, да? Отомстить решила?

— Ничего подобного! Я вообще с комендантом с этом году разговаривала.

Лизель буравит меня взглядом. Затем фыркает и начинает собирать вещи. Нарочито громко хлопает дверцами, выдвигает и задвигает ящикис такой силой, что сотрясаются стены, а потом и вовсе лезет под кровать, чтобы достать… чёрную кошку!