Книга Звезды для моей герцогини, страница 131 – Эль Вайра

— Вас кое-кто ждет, госпожа Шелтон, — говорит он и отступает на шаг, чтобы дать ей взглянуть на Клера. — Кажется, он ждал дольше, чем заслуживает.

Шелти смотрит на Гарри, кладет руку ему на плечо и легонько сжимает его. А потом уходит к своему жениху. Брат смотрит на них со светлой грустью, подходит к столу, берет кубок и поднимает его в сторону Клера. И тот отвечает ему тем же.

Я подхожу к окну, чтобы немного освежиться и посмотреть со стороны на друзей Генри. И на своих друзей. Пока все смеются и выкрикивают тосты, муж подходит ко мне, и я благодарю его, что он позвал Шелти.

— Мне казалось, она тебе не нравится.

— Не нравится. Но так уж и быть, дело твое. Я подумал, что жизнь слишком коротка, чтобы отказываться от друзей, какими бы они не были.

Генри подходит ко мне ближе и обнимает за талию. Его глаза блестят, немного затуманенные вином. Впалые от усталости щеки горят румянцем. Он наклоняется к моему уху и шепчет:

— Давай сейчас?

Я вспыхиваю. Он смотрит на меня, и в его глазах озорство. И вопрос, хотя он прекрасно знает ответ. Я смотрю на его губы и борюсь с желанием поцеловать их у всех на виду. Он прячет лицо мне в шею, а я поднимаю глаза к выбеленному потолку,жалея, что не могу увидеть звезды.

— Этих голубков пора отправить наверх! — кричит Коттон.

Я чувствую, как Генри смеется. Но когда он поднимает голову, на его лице испуг. Он почти отпрыгивает в сторону и хрипло дышит. Воздух в его легких свистит на каждом вдохе и выдохе, но он продолжает себя сдерживать, пока не сгибается пополам.

В комнате вмиг стало тихо.

Не слышно ничего, кроме кашля. Протяжного, сухого, оглушительного кашля. Я делаю шаг, а Гарри вскакивает, отбрасывая от себя стул, но Генри выставляет ладонь вперед.

— Стоять, — выдавливает он.

Генри звучит, как его отец. И мы все молча смотрим, как он пытается подавить этот пугающий звук.

Когда он медленно выпрямляется, вытирая рот тыльной стороной ладони, его глаза горят от боли и проступивших слез. Он делает глубокий вдох и смотрит на Гарри. Потом на остальных.

— Вы окаменели? — его слова звучат из самой глубины его горла. — Мне уже подавиться нельзя? Суррей, налей лучше вина!

Гарри сметает со стола кубок и с размаху наливает в него вино, чтобы подать его Генри на согнутом колене. Все выдыхают и смеются. Тихая музыка снова звучит. И никто из нас больше не говорит об этом. Но я точно знаю, что Генри не подавился.

Мужчины хохочут и хлопают друг друга по спинам, вспоминая прошлое и обсуждая будущее. Я и Шелти кружимся и пробуем разговорить смущенную Кэтрин. Мы все наслаждаемся едой, вином и обществом друг друга, и мне кажется, что ничто не способно омрачить этот вечер.

Но, когда Маргарет отводит Генри в сторону и что-то говорит ему на ухо, я вижу, как он меняется в лице. Всё веселье будто смыло дождем. Он смотрит на меня в упор, и мне становится не по себе от его взгляда. Кажется, Маргарет хочет сказать ему что-то еще, но он срывается с места, подбегает ко мне, хватает за руку и тянет за собой. Прочь из зала.

— Генри, что случилось? Что сказала Маргарет? — спрашиваю я, пока мы почти бежим по коридорам и галереям.

Он молчит и просто ведет меня за собой. Мы поднимается наверх и подходим к самой дальней двери. Он разворачивается, берет мое лицо в ладони и хочет что-то сказать, но снова начинает кашлять.