Книга Звезды для моей герцогини, страница 36 – Эль Вайра

— Не делай поспешных выводов.

Я еще не успела сделать никаких выводов. В голове стоит оглушительный звон. Как это произошло? Почему он с Мадж? Я порываюсь уйти, но Маргарет меня останавливает.

— Если ты уйдешь, это будет означать, что она победила.

Минуты этого танца, кажется, тянутся целую вечность. Хуже всего то, что все смотрят не только на Генри и Мадж, но и на меня. Перешептываются. Качают головами. Наверное, жалеют маленькую дурочку, которой влиятельный отец выбил титул герцогини, а что с ним делать, не объяснил.

Когда музыка закончилась, Генри учтиво кланяется Мадж и благодарит за танец. Подходит к Шелти и Гарри. Брат махнул рукой в нашу сторону, и они втроем направились к нам.

Я смотрю на него, и мне хочется раствориться в воздухе. Чем ближе Генри подходит, тем сильнее меня трясет. И тем более смущенным мне кажется его вид. Я чуть не забываю поприветствовать его.

— Ваша Светлость.

Он берет мою руку и наклоняется, чтобы ее поцеловать. Прикосновение его губ прохладное и мягкое.

— Моя герцогиня, — говорит он.

Его голос изменился с тех пор, как мывиделись в последний раз. Стал глубже, последние детские нотки ушли окончательно. Мне нравится его голос. И его прикосновения.

— Не хотите потанцевать? — спрашивает он.

Генри смотрит на меня и улыбается, а меня вдруг берет злость. Для него что, нет разницы, с кем танцевать? С Мадж или со мной, своей женой? Может, еще с какой-нибудь прачкой?

— Хочу, — холодно отрезаю я.

Мы направляемся к центру зала, и музыканты начинают играть громче. У меня перехватывает дух, когда я понимаю, что мы собираемся танцевать одни. Все будут пялиться на нас. Но Шелти будто слышит мои мысли, и они с Гарри тоже выходят. А потом Маргарет и Томас. Мне становится намного легче.

Спустя несколько неуклюжих поворотов и пропущенных прыжков я с удивлением обнаруживаю, что танцор из Генри так себе. Странно, что я не заметила этого, пока он был с Мадж.

— Чувство ритма подводит вас, Ваша Светлость?

Эти слова сами срываются с моих губ и звучат слишком грубо и неучтиво. Моя растерянность окончательно превратилась в холодный гнев. Его глаза слегка округляются, но он всё еще продолжает улыбаться.

— Охота и теннис даются мне лучше танцев, — говорит он.

— Может, дело в партнерше?

Генри удивленно вскидывает бровь.

— Нет, вы двигаетесь гораздо изящнее меня.

— Тогда это странно. Ваш отец превосходно танцует. Наверное, ритм вы унаследовали от другой вашей родни.

Его глаза вспыхивают, а лицо мрачнеет. Мои слова напомнили ему о его происхождении. О том, что он бастард. Не могу понять, хотела ли я этого.

— Моя мать танцует лучше всех, кого я знаю, — отвечает Генри.

— Лучше всех танцует моя кузина, королева.

— Они с моим отцом определенно стоят друг друга.

— Они прекрасная пара. Вероятно, они скоро подарят вам брата. Принца.

Генри бледнеет. Еще один удар.

Я чувствую в своем голосе интонации матери. Ее слова — кинжалы. Отец не раз делал ей больно физически, но она бьет гораздо больнее своими словами. Не думала, что это есть и во мне.

Мы больше не разговариваем. Генри стал делать еще больше ошибок в движениях, а его руки стали жестче сжимать мои.

Мелодия заканчивается, и мы встаем друг напротив друга, чтобы сделать финальный поклон. Слышатся аплодисменты, и Генри делает шаг ко мне навстречу. Я упираюсь носом в его ключицы. Меня снова обдает его запахом.