Книга Звезды для моей герцогини, страница 81 – Эль Вайра

Он перевел взгляд со звезд на меня и тихо добавил:

— Прямо как ты.

В тот вечер наш осторожный поцелуй никто не прервал, и во мне, кажется, еще никогда не было столько радости и света.

Когда я рассказала Генри о том, как давит на меня наш титул, он, как я и думала, не понял моих переживаний.

— Ну хочешь, буду называть тебя графиней, — смеялся он, обнимая меня. — Я же еще граф Ноттингем.

— Нет. Герцогиней всё-таки лучше.

Я вспоминаю о Генри каждый день, и глупо улыбаюсь в пространство. Мысли о нем помогают мне переносить и гнетущую обстановку при дворе, и ужасную погоду. Сейчас декабрь, но зима еще не началась, и с неба каждый день сыплются струйки дождя, угрожая утопить любого, кто ступит за порог замка. Все сидят по своим покоям, вдыхая запах сырости и плесени.

Я удивлена, когда поздним вечером кто-то стучит ко мне в дверь. У меня давно не было посетителей. Никаких мероприятий сегодня не планируется — королева подпускает к себе только капелланов, а король ужинает отдельно.

Он разлюбил Анну Болейн — об этом уже не стесняются говорить вслух. Но за слова: «Анна — шлюха» люди исправно продолжают умирать. Мне кажется, король делает это не для того, чтобы защитить ее имя. Он просто не может вынести, что кто-то считает его выбор неправильным. Почему бы ему тогда не казнить себя?

Я поднимаю глаза и вижу Шелти, стоящую в дверях. Она стала тоньше. И, наверное, красивее. Но часть ее озорного блеска будто смыло дождем. Если Шелти стучит в дверь, значит она в тоске.

Служанка неуверенно стоит позади моей подруги, не понимая, уйти ей или остаться. Я прошу принесли нам немного хлебаи сыра.

— И вина, — добавляет Шелти.

Она подходит к моему скромному огню (герцогине опять не нашлось комнат с камином), и тыкает пару раз угли железным прутом. Потом поворачивается ко мне и, пытаясь напустить на себя веселый вид, спрашивает:

— Ну, когда большая ночь?

— Большая ночь?

— Ага. Когда ты уже окончательно станешь Фицрой?

— Когда король разрешит.

Она закатывает глаза.

— Господи, Мэри. Ты думаешь, никто не видит, как вы друг на друга смотрите? Все женщины Англии душу бы продали за такие взгляды, а ты воротишь нос.

— Я просто жду…

— Вот именно, ты просто ждешь. А надо делать, понимаешь? У тебя есть всё, о чем можно мечтать, а ты боишься это принять.

Мне не нравится ее тон, и я утыкаюсь носом в свое шитье. Она подсаживается ко мне и примирительно говорит:

— О-о-о, прекрасная работа, Ваша Светлость. Для твоего герцога?

— Да.

Шелти приторно улыбается. Проводит пальцами по вышивке. Я вдруг вижу, что в ее глазах скапливаются слезы. Странно, но так она становится еще красивее.

— Шелт, что случилось?

Она отворачивается, чтобы смахнуть свою печаль. Прерывисто вздыхает и говорит:

— Я не понимаю, что он в ней нашел.

Я знаю, о ком она. Король и Джейн Сеймур. Более странной пары представить себе невозможно.

— Она старая! — восклицает Шелти и бьет кулаками по коленям. — И лицемерная. Говорит, что еще девственница, но ей почти двадцать восемь! Нельзя так долго оставаться девственницей, особенно при дворе.

— Наверное, можно, если до тебя никому нет дела.

Я хочу подбодрить Шелти, но это не срабатывает.

— Он… он говорил, что любит меня.

Мои глаза округляются от удивления, но я дивлюсь не словам короля.

— И ты поверила?

Шелти поворачивается и смотрит на меня. По ее щеке стекает слеза.