Книга Звезды для моей герцогини, страница 78 – Эль Вайра

— Клер милый, просто мне этого недостаточно.

Что может быть достаточным после объятий короля? Только стать королевой, как Анна Болейн, или встретить настоящую любовь, как леди Стаффорд.

Маргарет ненадолго покидает двор, испросив у короля разрешения погостить в Уэсторпхолле, где живет еще одна ее кузина — Фрэнсис Брэндон. Дочь той самой ее тети, чья история любви так ее вдохновляет.

Когда я рассказала Маргарет про наш с Генри поцелуй, она оставила мне короткое игривоепослание в нашей книге.

«Мадам Маргарет и мадам Ричмонд счастливы, что он есть»

В ее жизни есть Томас. А в моей — Генри.

Живот королевы растет, и корсаж ее платья становится всё свободнее. Иногда ее сильно тошнит, но других осложнений нет. Анна не позволяет ни единому событию поколебать ее покой, потому что в этот раз она намерена выносить наследника во что бы то ни стало.

Даже когда в начале июля король казнит Томаса Мора, и двор замирает в скорби и страхе, Анна продолжает делать вид, что все прекрасно. «Самая счастливая».

Томас Мор когда-то был лордом-канцлером вместо Кромвеля. Был ближайшим другом и советником короля. Но всё изменилось, когда тот женился на Анне и стал главой церкви. Мор неохотно, с оговорками, принял первое, но так и не смог смириться со вторым. Но эти вещи невозможно разделить. Рим так и не признал аннулирование брака короля с Екатериной, и если ты предан Риму, то ты против короля. Против Анны Болейн на троне Англии.

Говорят, Мор принял смерть достойно и даже шутил перед тем, как ему отрубили голову. Еще одна смерть во имя королевы.

Выкидыш всё-таки случился. Непонятно из-за чего. Просто в один из приятных летних дней ребёнка не стало. Лицо моего отца просияло, когда он узнал об этом.

Враги королевы увидели в этом возмездие. Намек на то, что престол отторгает «блудницу» и ее отродье. Пошли ужасные слухи, что в ее утробе был уродец, нечистый зверь, а не человек. Я этому не верю, но молиться мне не хочется.

Ничего не известно о новых любовницах короля, а значит, в этот раз винить некого. Но король винит Анну. Приходит к ней, когда она еще не оправилась и лежит вся заплаканная и вспотевшая в своих душных покоях, пропахших горем. Он говорит, что это ее, и только ее вина. Что зря он казнил Мора, и в этом тоже виновата Анна.

Винить женщину в потере ребенка это как винить солдата за то, что он умер на поле боя. Анна пытается возразить. Спорит с ним из последних сил и обещает родить ему сына, но король слишком велик и грозен, а она слишком мала и ослаблена. Их ругань похожа на бой медведя с горностаем. Медведь, ожидаемо, побеждает.

Примерно через неделю после того, как Анна потеряла ребенка, я снова оказываюсь в кабинете у отца. Шторы здесь плотно задернуты, совсем как в комнатах королевы. Он говорит тихо.

— Тыспала с ним?

Голос отца звучит вкрадчиво и дружелюбно, но я боюсь, что это лишь маска. И в мое лицо в любой момент может прилететь кулак.

— Почти.

— Что значит «почти»?

— Нас прервали, — лгу я.

Мне стыдно и противно обсуждать с ним такие вещи, но отец прагматичен. У него нет времени разбираться, что мне стыдно, а что нет.

— Но он был готов? — восторженно спрашивает отец.

— Да. Мы были.

— Молодец, дорогая, молодец. Наконец-то ты сделала хоть что-то.

Я вижу на его лице следы той гордости, которую он испытывал на моей свадьбе. Это придает мне сил. Мне неприятно, когда он считает меня ничтожеством и помехой, как мою мать. Я хочу, чтобы он мной гордился.