Книга Звезды для моей герцогини, страница 76 – Эль Вайра

Меня колет стыд, когда я понимаю, что он говорит про Норриса и Уэстона.

— А он, — продолжает Генри, — он только смеялся и говорил, что я слишком мал. Зато достаточно вырос, чтобы смотреть, как он потрошит неугодных, да? Сам он в моем возрасте переспал с половиной двора!

Я не знаю, что ответить, и просто провожу рукой по его плечу. Он кладет на нее свою ладонь, и я удивляюсь тому, что она уже не такая мягкая, как была на нашей свадьбе. В ней чувствуется больше силы.

— Он не видит меня. Я для него как декорация, понимаешь?

Я вздрагиваю. Это так похоже на то, что сказала про меня Мария.

— Зато я вижу тебя,Генри.

Он молчит и смотрит на меня. Тянет руку и медленно проводит пальцами по моей щеке. Я чувствую, как он дрожит.

А потом он резко притягивает меня к себе, и я даже не успеваю ничего понять. Его губы прижимаются к моим. Такие мягкие.

Этот поцелуй не похож на тот, что был на корте. И на тот, что был с Уэстоном, не похож. Нет ничего из того, о чем пишут поэты, вроде запаха цветов вокруг и сладкого трепета внутри. Есть только он и его губы.

Я слегка наклоняю голову, чтобы наши носы не мешали друг другу. Чувствую привкус вина на его языке. Воздуха не хватает, но я не могу оторваться, чтобы сделать вдох. Его руки обхватили мою талию, и в этом жесте столько нежности, что хочется плакать от восторга. Я вплетаю пальцы правой руки в его волосы, а пальцами левой провожу по его щеке. Его кожа невыразимо гладкая, и мне хочется гладить ее снова и снова.

Он отрывается от моих губ и целует шею, под ухом. Я покрываюсь мурашками и шумно выдыхаю воздух, и это звучит, как страсть. Или это она и есть? Его дыхание обжигает мою кожу, а рука скользит по пояснице и ниже. Я выгибаюсь ему навстречу, чтобы прижаться сильнее.

Но когда он задирает мне юбки, я останавливаю его руку. У меня в голове проносится вихрь сомнений. Я вспоминаю про отца, и меня колет гадкое чувство, что я использую Генри, чтобы продвинуть Говардов еще выше. Но я хочу не этого. Я не хочу использовать его. Я просто хочу быть с ним.

— Не надо, — сдавленно говорю я.

— Почему? — шепчет он и смотрит на мои губы.

Генри не убирает руку с моего бедра. Сжимает еще сильнее.

— Сюда могут войти.

— Не могут.

Он снова тянется ко мне, но я уворачиваюсь.

— Мне кажется, что мы делаем что-то преступное. — говорю я. — Не хочу, чтобы это… чтобы в первый раз было так.

Генри держит меня еще несколько секунд, а потом отпускает и отстраняется. Меня обдает зимним холодом, хотя за окном май, а комната уже достаточно нагрелась от огня. Но в его руках жарче. Теплее. Мне снова хочется оказаться в них, но я сама же только что попросила его прекратить.

Его щеки красные, грудь часто вздымается, а глаза блестят. Губы слегка припухли. Я смотрю на них и борюсь с желанием снова их поцеловать.

— Извини, — говорю я.

— Не извиняйся.

Генри падает на кровать и закрывает лицо подушкой, прямо как в ночьнашей свадьбы. Он молчит. Я решаю, что мне лучше уйти. Меня не покидает чувство, что я опять всё испортила. Когда я встаю, поправляю юбки и направляюсь к выходу, он не идет за мной.

Но, когда я нахожусь уже у самой двери и собираюсь постучать, чтобы мне открыли, меня останавливает его голос.

— Я пойду к нему снова. Или буду писать. Ему придется согласиться или выслать меня из страны.