Книга Звезды для моей герцогини, страница 90 – Эль Вайра

Но, в отличие от отца, я верю, что Анна неуступит так просто. Она слишком сильно любит свою дочь, чтобы просто так взять и лишить ее будущего в угоду тихушнице Джейн.

— Аннулирование потребует времени, — продолжает отец, — и за это время тебе нужно стать настоящей женой Фицроя.

Чем больше страдает моя королева, тем счастливее мой отец. Мне больно от этого. И стыдно. И он, и она — моя семья, но я не знаю, чью сторону выбрать.

Когда отец отпускает меня и идет дальше, я смотрю ему вслед, пока он не скрывается за поворотом. Мне впервые пришло в голову, что Гарри, наверное, уже стал выше него. Походка отца немного дерганная, и со спины он напоминает мне сороку, которая скачет по земле в поисках чего-нибудь блестящего. Я тихонько смеюсь этому сравнению и иду к Шелти.

Она в покоях королевы. Анна слушает печальную мелодию Смитона и не замечает никого вокруг, пока фрейлины обустраивают комнаты. Когда Шелти видит меня, она протискивается между другими дамами, берет меня за руку и шепчет на ухо.

— Он на теннисном корте.

Я сжимаю ее руку и благодарно улыбаюсь. Она уже разузнала, где найти Генри, потому что знала, как сильно я хочу его увидеть.

Шелти просит подождать ее, а меня разрывает от нетерпения. Когда королева отпускает своих дам, мы выходим, улыбаемся друг к другу, и наперегонки бежим на корт, прямо как тогда. В тот день, когда я впервые поцеловала Генри.

Но мы замедляем бег, когда оказываемся рядом с галереей, ведущей в покои короля. Оттуда слышно пение диковинных птиц, которых он держит в клетках. Думаю, что Шелти, как и мне, сейчас не хочется видеть его. Я надеюсь на это.

Первые два корта пусты, но по мере приближения к третьему, самому маленькому, мы слышим крики. Звуки эхом отлетают от стен и уносятся ввысь, но это не похоже на обычную игру, которая сопровождается пыхтением, шутками и досадными возгласами, когда кто-то пропускает мяч.

Сейчас там ведется не игра, а сражение.

— Кажется, твой герцог там, — говорит Шелти.

Она выглядит взволнованной, потому что, наверняка, узнала и второй голос.

— И Гарри там, — говорю я, и подруга закусывает губу. — У него недавно родился сын.

— И он уже вернулся ко двору?

Я пожимаю плечами.

— Наш отец всегда был в разъездах, когда мы были маленькие. Дипломатия и войны сами собой не займутся.

Мы подходим совсем близко к корту,но Шелти колеблется и начинает краснеть. Я не знаю, когда она в последний раз говорила с моим братом.

— Тебе не обязательно идти со мной, — улыбаюсь я.

Но она берет меня за руку и делает шаг вперед.

Мы проходим на пустую смотровую площадку и видим их. Дублеты висят на перилах. Генри и Гарри разделись до рубашек, которые липнут к их спинам. Волосы липнут ко лбам. Они сосредоточены друг на друге и мяче, и, когда мы подходим вплотную к полю, они, кажется, не замечают нас.

— Он твой отец! — рычит Гарри, готовясь принять подачу.

Генри ревет, и мяч перелетает через сетку.

— Когда ты в последний раз спорил со своим? — кричит он.

— Вчера!

— А со своим королем?

Гарри подает. Генри отбивает. Они продолжают яростные подачи, пока мой муж не промахивается, и мяч не улетает в сторону. Он катится по земляному полу и останавливается прямо у моих юбок.

На корте стало тихо. Они оба быстро кланяются. Генри тяжело дышит и не отрывает глаз от моего лица.