Книга Звезды для моей герцогини, страница 89 – Эль Вайра

— Молись, чтобы пучеглазая шлюха потеряла ребенка и иди уже потрахайся со своим мужем.

Он уходит, отталкиваяменя так, что я едва не падаю на каменный пол. Я чувствую себя оплеванной.

В день похорон Екатерины мы узнаем, что Анна потеряла ребенка. Королю рассказывают об этом, когда он окончательно приходит в себя после падения. Несмотря на слабость и прописанный врачом постельный режим, он встает с кровати и крушит мебель так, что слышно, кажется, во всех уголках дворца. Он ревет, как раненый медведь.

Я сижу рядом с Анной и держу ее за руку, когда разъяренный король врывается в ее покои и кричит, сотрясая стены:

— У вас больше не будет от меня детей, мадам!

Анна пытается обвинить моего отца. Сказать, что он специально напугал ее, когда рассказал о падении. Я только крепче сжимаю ее руку, потому что знаю, что это правда. Но король не хочет ее слушать и просто уходит.

Генри старается реже выходить за пределы своих покоев, чтобы не попадаться на глаза разъяренному отцу. Он всё еще его единственный и незаконнорожденный сын.

Уайтхолл, март 1536 года

После того, что произошло в январе, мы разделяемся на два двора — короля и королевы. Король не хочет видеть свою жену. Но вместе с весной приходит и осторожное перемирие, так что в марте Анна и ее дамы отправляются в Уайтхолл. Я улыбаюсь, пока слуги разбирают мои вещи и суетятся вокруг огня, чтобы прогреть комнату.

Улыбаюсь, потому что Генри тоже здесь. Мы скоро увидимся. Я почти физически ощущаю его присутствие, и мне кажется, что стены дворца хранят для меня его запах.

Я выхожу в галереи, чтобы снова полюбоваться Уайтхоллом. Почти жалею, что мы приехали сюда в марте, а не летом, когда здесь будет еще больше света. Но мою безмятежность нарушает темная фигура отца, который идет мне навстречу.

В животе сворачивается страх. В последний раз, когда мы виделись, он меня почти ударил, и я уверена, что сейчас он точно это сделает. Но когда он поравнялся со мной, я вижу на его лице радость и оживление, а не привычную хитрость или озабоченность делами королевства.

Во мне вдруг загорелась осторожная надежда. Может, король разрешил нам с Генри быть вместе? Поэтому отец так доволен? Его и мои мечты сбылись?

— Внук, — говорит отец и кладет мне руки на плечи.

Внутри меня всё обрывается, но я облегченно выдыхаю, когда он продолжает.

— У Гарри сын! Будущий герцог Норфолк!

Отец сияет, и я тоже поддаюсь его настроению и расплываюсь в улыбке.

— Назвали Томасом?

— Разумеется! И ты тоже скоро родишь мне внука.

Впервые это звучит мягко и почти ласково. Не приказ, не жажда власти, а просто желание мужчины поскорее стать дедушкой. Мне хочется, чтобы этот момент продлился дольше, но папа снова превращается в герцога.

— Королева едва ли еще раз забеременеет, — говорит он, понижая голос. — А Джейн Сеймур отказывается от подарков, сколько бы побрякушек король ей не посылал. Эта девица хочет большего. Нас ждут перемены, и нам нужно успеть.

Я морщусь, когда вспоминаю про Джейн. Кто бы мог подумать, что за этим пустым выражением лица скрывается такая подлость. Сеймуры — волчье семейство, которое нападает исподтишка. Ее братья подсунули сестрицу королю, когда почувствовали, что под Анной зашатался трон. Как настоящие падальщики, сбежались на чужую слабость.