Книга Меня любил Ромео, страница 40 – Эль Вайра

Она приподнимает тонкую бровь.

— Что за объявление?

— Что мы обручены.

Ее глаза распахиваются, а рот беззвучно открывается при мысли о таком внезапном и серьезном развитии наших отношениях. Но, слава Богу, она не отказывается сразу. Розалина несколько секунд молчит, а потом обретает голос.

— Ты… — бормочет она. — Ты делаешь мне предложение?

— Не совсем, но…

— Мы скажем, что поженимся…

Моей сообразительной красавице нужно еще пару мгновений, чтобы всё понять.

— О, да! Бенволио, ты гений!

Она подпрыгивает и порывисто обнимает меня. Если бы она знала, что при этом творится у меня внутри.

— Блестящий план! — она продолжает сиять. — Если Тибальт и Меркуцио поверят, что мы поженимся, они должны будут признать, что Капулетти и Монтекки — одна семья. Мы всех спасем!

Она кружится на месте в порыве волнения и вдохновения.

— Это идеально, Бен! Племянник и племянница глав семейств… И почему до этого никто не додумался раньше? Они могли бы закончить вражду в два счета, если бы захотели.

— Что ж, — улыбаюсь я. — Тогда ее закончим мы. И больше ничто не помешает нам…

— Видеться! Свободно общаться, приходить друг к другу на пиры. Отлично!

Честь требует, чтобы семья не убивала семью, так что я всем сердцем верю, что наш план сработает. Даже Меркуцио, который пренебрегает понятием чести и вообще не Монтекки по крови, воздержится от убийства родственников своего лучшего друга.

Розалина дарит мне еще одну улыбку.

— Значит, в полдень в «Дикой землеройке»? — уточняется она.

— Если ты согласна.

— Да!

Мы проходим еще некоторое расстояние в приятной задумчивости, но Розалина то и дело забегает вперед. Не выразить словами, как я рад, что она поддержала мой план. И, может…

— Бен, а ты уже думал онастоящем браке? — интересуется она.

К моим щекам приливает кровь, и я просто киваю в ответ, чтобы не начать заикаться.

— А как бы ты это сделал? Предложение, я имею в виду. Какие тут… Каких бы традиций ты придерживался?

Несмотря на предмет разговора, тон, которым она задает вопросы, скорее академический, а не романтический.

— Ну, — я пожимаю плечами. — Если это будет брак по любви, то я бы хотел что-то возвышенное. Много поцелуев, лунный свет и я, преклонив колено, предлагаю девушке драгоценный камень и свою любовь, которая продлится всю жизнь.

Ее сладкий вздох меня очень радует.

— А что насчет тебя? — спрашиваю я, слегка наклоняя голову, чтобы скрыть свой интерес. — Ты бы, наверное, хотела чего-то пышного и торжественного?

К моему великому потрясению, она качает головой.

— Я уже не уверена, что вообще хочу замуж. Это… слишком рискованно, когда брак на всю жизнь.

Что это? Кто-то только что вонзил кинжал мне в сердце? Клянусь, кажется, так и есть.

— Но… — я пытаюсь подобрать слова. — Вчера тебе нравился Меркуцио. Если бы он позвал тебя замуж, ты бы разве не согласилась?

Она звонко хохочет.

— Это вряд ли! Одно дело, что он мне нравился, но выходить за него замуж я точно не собиралась. К тому же… — она печально вздыхает. — Вот об этом я и говорю. Я позволила себя очаровать, и всё закончилось падением с балкона. Нет, я не могу себе позволить еще одну ошибку. Только не когда на кону вся моя жизнь.

Темп ее речи замедляется, а взгляд становится задумчивым.

— Ты поймал меня, и наша ночь… Обсуждение медленных поцелуев…

Она быстро качает головой, словно стряхивая с себя воспоминания о волшебных моментах, что мы разделили. Ее улыбка осторожна.