Книга Меня любил Ромео, страница 62 – Эль Вайра

С этими словами она тянется к другой подушке и достает из-под нее кинжал.

— Можешь дать мне еще одну пощечину, если хочешь, — говорит она всё тем же ровным тоном. — Но если мне придется выбирать между свадьбой с Парисом и настоящей смертью, я доверюсь этому клинку. Это всё, что я в силах сделать.

Я морщусь и выхватываю ее оружие.

— Есть и другие кинжалы, — шепчет она.

Я сердито смотрю на нее.

— Несколько дней назад ты боялась носить с собой лезвие и рвала цветы руками.

— Я с тех пор постарела на целую жизнь.

— Ничерта ты не постарела, Джульетта! Ведешь ты себя совсем как ребенок. Ты впервыевлюбилась, только и всего! Думаешь, до тебя ни у кого таких проблем не было?

Она закатывает глаза.

— Какой толк тебе умирать, если ты хочешьжитьсо своим чертовым Ромео? — продолжаю я. — Иди к отцу и скажи, что ты не можешь выйти замуж, потому что ты уже обвенчалась с другим. Хотя бы попробуй побороться!

— Отец выгонит меня, я же тебе говорила.

— Ну так и что? Ты же и так хочешь сбежать, разве нет? Пусть Ромео вернется и вместо того, чтобы тайно выводить свою жену из склепа заберет ее у входной двери.

Джульетта смотрит в пол.

— Мой план гораздо проще.

— Именно, — киваю я. — Вот поэтому он мне и не нравится. И если ты выпьешь этот яд, вы с Ромео оба…

Я осекаюсь на полуслове, озаренная внезапной мыслью. Да, если она выпьет эту датскую дрянь, они оба умрут. А что, если нет?

Как ужаленная, я кидаюсь к подушке, где лежит флакон. Джульетта бросается на меня.

— Розалина, не смей!

О, я посмею, еще как. Она пытается меня отпихнуть, но флакон уже в моей руке. Я подскакиваю с кровати, готовая нестись к двери, но Джульетта виснет у меня на руке и с гневным рыком вонзает ногти в мою ладонь.

— Ай! Что ты вытворяешь? — шиплю я.

Он боли и борьбы мои пальцы разжимаются, и флакон… О, Слава богу! Он падает на пол, разлетаясь на осколки и высвобождая содержимое. Напиток растекается по ковру темной лужицей.

— Отлично, — торжествующе шепчу я.

Делаю шаг к двери, но вспоминаю про кинжал, который лежит на кровати. Я быстро хватаю его и молюсь, чтобы мы случайно не поранились в ходе новой борьбы, но Джульетта больше не сопротивляется. Она невидящим взглядом смотрит на то, что осталось от яда.

Ничего, пусть погрустит и придет, наконец, в себя.

С чувством выполненного долга и кинжалом в руке, я покидаю ее комнату, оглушительно хлопнув дверью.

Одним из преимуществ этой почти-смерти является то, что я могу быть везде и видеть всё. Недостаток, конечно, в том, что я никак не могу повлиять на то, что вижу. И всё-таки я был рад увидеть Розалину.

Я остался призраком в комнате Джульетты и наблюдал за ней с тех пор, как она вернулась из кельи монаха. Ее отвратительный рассказ про зелья и кинжалы отдавался болью во всем моем существе, как и пощечина, которую ей была вынуждена дать Розалина.

Не то чтобы я ее в этом виню, конечно. Джули и правда пора взять себя в руки. И всё же меня не покидала мысль, что теперь Джульетта чувствует себя покинутой всеми, даже своей любимой кузиной. Осталось только молиться, что однажды она всё поймет и скажет Розалине спасибо.

Я почувствовал облегчение, когда флакон с ядом разбился. И когда вторая моя сестрица забрала кинжал. Но то, что я увидел потом… Роз уже ушла и не могла этого знать. Не видела, как Джульетта простояла несколько бесконечных минут, тупо глядя на ядовитое пятно на полу, а потом выбежала из комнаты, только чтобы вернуться примерно через четверть часа.