Книга Семь лет одиночества. Принцесса Малейн, страница 32 – Эль Вайра

«Это просто недоразумение. — уверяла она себя, — Всё будет хорошо».

— Дорогие гости, — произнес герцог, когда толпа сказала свое слово. — Благодарю вас за то, что открыли мне глаза. Я был слеп, считая, что у Бриона есть друзья, но теперь убедился, что мое несчастное королевство всё это время жило в кольце предателей и врагов.

Сердце Малейн упало.

Дядя ткнул пальцем вближайшего гвардейца.

— Уведите принцессу в башню.

Толпа загудела громче прежнего. Двое охранников взяли Малейн под руки.

— Пожалуйста! — закричала она. — Что вы делаете? Он сумасшедший! У него шишка в волосах, болезнь! Спросите врача!

— Умокните, принцесса, умоляю, — прошептал один из охраников. Она узнала голос капитана Стейна. — Просто дайте вас увести.

Малейн перестала сопротивляться и уставилась на него.

— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вас вытащить, — продолжил Стейн. — Но если я сейчас вас отпущу, меня освободят от долга на месте. А тот, кем меня заменят, вряд ли будет так же добр.

— Но я… — Малейн пыталась возразить, но он покачал головой.

Тогда она снова нашла глазами Роба. Он стоял весь красный и смотрел, как ее уводят в башню. Он прошептал ей что-то одними губами, но она не могла услышать его слов. Резкая боль пронзила грудь Малейн, и она позволила себя увести, глядя в потухшие глаза своей любви. Если бы не капитан, она бы точно упала.

Процессия, похожая на похоронную, последовала за ней. Женщины плакали и кричали, а мужчины выкрикивали угрозы в адрес герцога. Но он игнорировал всех и выглядел спокойнее, чем когда-либо прежде.

Башня ученых нависла над принцессой, когда ее подвели к древнему сооружению из темного камня. Стены, покрытые всеми видами плюща и мха, начали кое-где рассыпаться. Всё-таки, башне уже более трехсот лет. В ней не было окон, если не считать пары форточек на третьем этаже, и всего одна дверь — единственный вход и выход.

В детстве Малейн всегда хотелось исследовать эту башню, сделать ее своим убежищем. Может, даже подружиться с каким-нибудь призраком, который тут, несомненно, обитает?

Теперь же она прикажет сжечь башню дотла, как только выберется отсюда.

Один из охранников достал из кармана длинный металлический ключ и передал его другому. Дверь открылась с душераздирающим скрипом. Какой-то молодой человек исчез внутри. Малейн не помнила, кто это и как он тут очутился, но это было неважно.

К принцессе подвели девушку, в которой она узнала Дженни Тейт. Глаза служанки были размером с чайные блюдца, а в руках она мяла одну маленькую потрепанную сумочку. Как только Дженни подошла к башне, в ней словно что-то щелкнуло, и она начала брыкаться и истошновопить. Но гвардейцы были сильнее.

— Что вы здесь делаете? — мрачно спросил у кого-то герцог Касбридж.

Малейн вздрогнула от звука его голоса. Но через мгновение услышала другой.

— Собираюсь присоединиться к моей принцессе, — резко сказала леди Редмэйн. — Я должна убедиться, что у нее будет всё необходимое.

Малейн повернулась, чтобы что-нибудь сказать, но слов больше не было. А леди Редмэйн смотрела не на нее, на дядю.

— Тебе не кажется, что ты перешел черту, Перси? — Она изогнула бровь. — Запереть дочь родного брата — слишком жестоко даже для тебя, мальчик мой.

Если леди Редмэйн пыталась воззвать к его совести, то это не принесло результатов. Дядя только поморщился и покачал головой.