Книга Семь лет одиночества. Принцесса Малейн, страница 33 – Эль Вайра

— Я знаю, вы близки с Малейн. А еще знаю, что вы настраивали ее против меня с тех самых пор, как брата и его жену убили.

— Перси…

— Я также убедился, что моя племянница хитра не по годам. Я не должен давать ей шанс сбежать и поднять восстание против короны.

— Это не бунт, когда корона принадлежит ей! — яростно ответила леди Редмэйн.

Дядя снова начал краснеть, и Малейн задумалась, не может ли гнев довести его до обморока? Это было бы очень кстати. Он схватился за голову, но потом глубоко вздохнул и продолжил:

— Вы не войдете в башню, леди Редмэйн. Принцессе уже привели служанку. Достаточно.

Малейн впервые увидела, как ее гувернантка потеряла самообладание. Всегда сдержанная и строгая, теперь она кричала и размахивала руками перед лицом герцога.

— Ты совершаешь ошибку, Перси! Народ тебе не простит! Люди не простят!

Но гвардейцы ее уже уводили.

Малейн еще раз посмотрела на толпу, которая ее провожала. Может, кто-нибудь всё-таки вмешается? Нет, надеется на это слишком глупо. Стоит кому-то обнажить меч, и начнет война. Жизни подданных будут потеряны. Влюбленная принцесса того не стоит, и она это понимала, как бы ни было больно.

Роба нигде не было видно, как и его отца. Сердце Малейн сжалось. Он даже не попрощается? Но она вспомнила про медальон на своей груди и неожиданно для самой себя встрепенулась.

Роберт спасет ее. Не может не спасти. Как знать, вдруг он вместе с отцом уже разрабатывает план? Они обязательно что-нибудь придумают, а потом Малейн и Роб поженятся, и плевать на еебезумного дядю.

Эти мысли придали ей сил.

Молодой человек, зашедший в башню пару минут назад, вернулся и подбежал к герцогу и капитану Стейну. Малейн не слышала, о чем они шептались, но что бы это ни было, капитан нахмурился и покачал головой.

Принцессу больше никто не держал, и на миг ей показалось, что вот он — идеальный момент для побега. Но нет, это невозможно. Она пробежит, может быть, пару миль, а потом ее всё равно поймают. И тогда может стать еще хуже. Где проходит грань безумия ее дяди?

Стейн лично направился в башню, и время его отсутствия показалось Малейн вечностью. Когда он вышел, то произнес слова, которые чуть не сбили ее с ног:

— Мы должны повременить, Ваша Светлость.

Малейн согнулась пополам от облегчения.

— Воздух там спертый, как в могиле, — продолжил Стейн. — Нужно всё почистить и проветрить, прежде чем девушки смогут там дышать, не боясь подхватить миазмы.

Дядя кивнул, но его ответ поверг Малейн в шок.

— Пусть эту ночь проведут так, вреда не будет. На утро им пришлют чистое белье, и мы подумаем, как можно устроить уборку.

Капитан Стейн вздрогнул. Он впился в герцога взглядом и больше не двигался. Дядя собрался уходить, но обернулся снова.

— Вы слышали, что я сказал, Стейн?

Вместо того чтобы подчиниться, капитан отстегнул свой меч и бросил его на землю.

— Мне жаль, Ваша Светлость, но я не могу.

Герцог скрестил руки на груди.

— Не можете чего?

Капитан отвращением взглянул на свои парадные доспехи, будто видел их впервые. На груди, в лунном свете, блестела выгравированная эмблема — коронованная роза Бриона.

— Я не могу с чистой совестью посадить этого ребенка в тюрьму только за то, что она влюбилась. Особенно посадить… в такое убожество.

Седой капитан, кажется, стал немного выше.

— Она принцесса и наша будущая королева, — продолжил Стейн. — Она заслуживает, чтобы с ней обращались соответственно ее статусу.