Книга Семь лет одиночества. Принцесса Малейн, страница 54 – Эль Вайра

Дженни всё еще висела на его плече безвольной тряпкой.

— До этого не дойдет, — сказала Малейн и попыталась слабо улыбнуться.

Когда они добрались до одного из первых приграничных городов, Джим сходил туда один и продал подсвечники. На этиденьги они смогли купить не только еды, но маленькую тележку для Дженни.

Постепенно им по дороге встречалось всё больше и больше людей, и они не были такими же худыми и изможденными, как сельские жители. По словам Джима, это означало, что Эльба уже близко.

Малейн могла только догадываться, какой она сама выглядела в глазах прохожих. Голодная оборванка, но точно не брионская принцесса. И пока что ее это устраивало. По крайней мере, она себе в этом убеждала. Маскировка точно не повредит.

Через две недели после того, как они отправились в путь, Дженни всё еще оставалась их главной заботой. Малейн изо всех сил гнала из головы слово «обуза». Глаза ее служанки неизменно оставались мертвыми, а рот открывался лишь для еды, которую в него старательно засовывал брат.

Это быстро начало действовать Малейн на нервы. Несколько раз она даже хотела сказать Дженни, что ее поведение неприемлемо. Они уже давно вышли из башни, а значит, пора брать себя в руки. Но она сдержалась. Джим, кажется, не возражал, чтобы таскать сестру на тележке и кормить ее с рук. К тому же, ела она мало, и не нужно было искать еще больше припасов.

«Возможно, мать Дженни знает, что делать», — думала Малейн, глядя на служанку. Сама принцесса не была искусна в исцелении сердец и умов. Она не могла исцелить даже свои собственные разум и душу.

После двух с половиной недель ходьбы они добрались до самого большого из приграничных городов — Котэм-Лютейна. Хотя, большинство называли его Две-Реки, даже местным жителям так больше нравилось. На самом деле река была одна и разделяла город ровно напополам. Со стороны Бриона она называлась Лютейн, а со стороны Эльбы — Котэм.

Два королевства вели давний спор, кому из них принадлежал город. Во время войн он часто переходил под полный контроль то Эльбы, то Бриона, но правда была в том, что даже самые дотошные историки не могли точно сказать, кому изначально принадлежал Котэм-Лютейн. Единственное, что ни у кого не вызывало сомнений — это то, что город лежал так близко к одной стороне границы, что неизбежно перекидывался на другую. Короли, как ни старались, не смогли должны образом его разделить.

— Сколько монет у нас осталось? — спросил Джим, когда они приблизились к городским воротам.

— На комнаты не хватит, если тыоб этом, — ответила Малейн. — Ну, если мы хотим еще чем-то питаться по дороге в столицу.

Джим фыркнул.

— Ну вот, чего я и боялся.

Он кивнул на небо. На горизонте собирались тучи.

— Вы уверены, что на крышу не хватит?

Малейн задумалась. По дороге они пережили уже несколько сильных дождей, но все заставали их в сельской местности, где всегда можно было найти какое-нибудь укрытие вроде пещеры или заброшенного дома. А в городе укрыться негде. Если не заплатить, конечно же.

— Давай проверим, сколько еды можно купить на медяк, — сказала Малейн. — Если его хватит, мы могли бы себе позволить что-нибудь маленькое.

Она достала из сумки медяк — один из последних, оставшихся с продажи подсвечников, и протянула его Джиму. Он подбросил монету на ладони.