Книга Семь лет одиночества. Принцесса Малейн, страница 67 – Эль Вайра

Роб тряхнул головой, сбрасывая с себя задумчивость. Открыл ящик стола и достал баночку с белой мазью. Начал втирать ее в шрамы и в то, что осталось от руки. Когда он оттянул вырез рубашки и потянулся к груди, Малейн почувствовала, что краснеет. Возможно, нужно было дать ему уединение, но она не могла отвести взгляд.

Однажды, когда Робу было четырнадцать, а ей двенадцать, она видела, как он плавает, раздетый по пояс. Она тогда сбежала от леди Редмэйн и отправилась его искать, а он купался с другими мальчишками в реке. Уже в том возрасте он показался ей… приятным. А теперь он вдвое больше и крепче, и она просто не могла на него не смотреть.

Малейн чуть не вскрикнула, когда в библиотеке раздался стук.

— Ваше Высочество?

Голос звучал из-за противоположной двери.

— Чего тебе? — рявкнул Роб.

— Только что получен ответ от принцессы Сибиллы.

— Входи.

В библиотеку вошел пожилой человек, которого Малейн хорошо знала. Это Грегори, давний камердинер Роба. Если он так обращается с ним, страшно представить, как достается другим слугам.

— И какой ответ? — мрачно спросил Роб.

— Принцесса Сибилла согласна выйти за вас замуж, Ваше Высочество. Она будет здесь через две недели.

Малейн ругала себя за упущенную возможность. Следующие две недели она больше не могла отлучиться с кухонь, чтобы найти Роба. А в тот вечер Грегори остался с ним в библиотеке, и они обсуждали его помолвку до поздней ночи, пока в итоге вместе куда-то не ушли. Да, она могла бы последовать за ним. Она должна была. Но она этого не сделала.

И на то не было никаких других причин, кроме страха и растерянности.

Негодование на всё, что Малейн перенесла по воле Роба таяло, когда она вспоминала про его увечье. Про его отрешённый и потерянный вид. Но потом гнев поднимался в ней снова, когда она вспоминала, что он не просто ее бросил. Теперь он собирается жениться, и невеста — не она.

Новость о приезде принцессы и ее свиты привела Брана настоящее неистовство. Сколько бы персонал не трудился, ему всегда было мало. Кухня недостаточно чистая, запасов и заготовок не хватает, даже если их на самом деле было в избытке. Малейн была занята каждую секунду рабочего дня.

А еще ей хотелось всё бросить и забиться в угол. Она чувствовала себя оторванной от жизни. Единственное, что теперь было реальным — больные руки и спина, которые молили о пощаде, когда она ползла до своей койки.

Она лежала, уставившись в потолок, и все мысли были лишь о том, какими холодными стали глаза Роба. И какими они теперь будут для кого-то другого. Не для нее. Для принцессы Сибиллы.

Еще одна загадка, над которой размышляла Малейн — личность его невесты. Она не хотела об этом думать, но ничего не могла с собой поделать. Мысли крутились в голове сами собой.

Ребенком ее, может, и не учили мыть посуду, но она наизусть знала родословные каждой королевской семьи на западном континенте. Во многом потому, что они были тесно связаны с ее собственной семьей. И никогда, даже во младенчестве, леди Сибилла фон Ротбарт не была принцессой.

Если речь идет, конечно, именно об этой Сибилле.

Может, эта другая? Из восточных или южных царств? Но имя не было ни южным, ни восточным. Но как же тогда та самая леди Сибилла могла превратиться из дочери герцога в дочь короля?

Конечно, за семь лет она могла бы выйти замуж и овдоветь, оставив за собой титул мужа, но судя по тому, что Малейн слышала со времен освобождения из башни, все принцы, которых она знала, были еще живы, слава Создателю. А принц Николас даже нашел прекрасную жену, которая, по слухам, умела говорить со звездами и выходила замуж в хрустальных туфлях.