Книга Семь лет одиночества. Принцесса Малейн, страница 74 – Эль Вайра

— Куда ты, милая? — улыбнулась она. — Без моей мази ты не выйдешь из этой комнаты. И вообще, ты должна сказать мне спасибо — сегодня вечером я отправляю тебя на бал.

Она приблизила к Малейн свое отвратительное лицо и обдала ее смрадным дыханием.

— А если ты начнешь бегать по замку и рассказывать наши секреты, мне придется применить любимое заклинание морских ведьм. Кажется, я про них уже упоминала?

Малейн нехотя кивнула.

— Ну вот. Мои служанки его на себе уже испытали, — Сибилла хихикнула. — Я забрала у них голоса и языки, дорогуша. И с тобой сделаю то же самое, если ты меня ослушаешься.

Роб безучастно смотрел на стену перед собой, пока камердинер колдовал над его новым дублетом. Напротив висел огромный портрет в полный рост, его собственный. Матушка уверяла, что однажды этим портретом нужно будет дополнить семейную галерею правителей Эльбы, но Роб сомневался, что до этого дойдет.

Человек на портрете был таким же высоким, как Роб, с теми же чертами лица, цветом глаз и волос. А еще человек, с которого этот портрет писали, чувствовал что-то помимо апатии. Роб даже помнил, как тот человек смутился, когда ему показали результат работы живописца.

Но теперь Робу всё равно. Ему давно уже было всё равно. Плевать на цвет камзолов и ткань дублетов. Неважно, как именно застегнуты пуговицы на парадном мундире и не пора ли его обновить. Совершенно безразлично, как коротко подстрижены его волосы и что ему подают на завтрак.

Всё, что его заботит — это устранение ущерба, нанесенного Эльбе по его, Роба, вине. И если для того, чтобы искупить вину, нужно жениться на Сибилле фон Ротбарт, то так тому и быть.

Робу всё равно.

— Готово, Ваше Высочество. Как вам?

Седовласый камердинер шагнул в сторону, оценивая свою работу.

Роб расправил плечи и посмотрел на себя в зеркало. Раньше он, может быть, и покрутился бы, но сейчас достаточно одного беглого взгляда. Принц коротко кивнул. Не без того, конечно, чтобы коснуться пустой перчатки, подшитой к левому рукаву.

Небольшая плата за его глупость.

Призрак стыда упрекнул принца за то, что он не поблагодарил верного камердинера за старания, но Роб давно научился игнорировать этот голос. Его слова были жесткими. И их осталось до смешного мало. Он распоряжался ими, как нищий монетами. Это, конечно, беспокоило матушку, но ничего не поделаешь — что есть, то есть.

— Где принцесса? — отрезал Роб, подходя к двери.

— Ждет вас у лестницы, — ответил Грегори. — Должен вас предупредить — путешествие ее подкосило. Говорят, она едва не упала в обморок, когда вышла…

— Она может оставаться в вертикальном положении хотя бы один вечер?

— Полагаю, что да, Ваше…

— Тогда я счастлив.

Брови Грегори слегка дернулись, но он был достаточно хорошо подготовлен, чтобы удержаться от саркастического комментария. Ничто не может сделатьРоба счастливым, и они оба это прекрасно знали.

Роб свернул за последний угол, прошел по коридору и увидел свою блистательную невесту. Сибилла ждала его, а он отчаянно пытался вспомнить, почему она вообще ему когда-то нравилась. Ему тогда было около шестнадцати, кажется, или того меньше. И она тогда всем мальчишкам нравилась, разве Роб хуже других?

Сибилла фон Ротбарт всегда была красива, и всегда это знала. На балах она держалась с такой уверенностью, что трудно было не потерять от нее голову.