Книга Девочка для вожака, или Замуж за волка, страница 35 – Эль Вайра

«Не без помощи эля», — промелькнуло в голове у Мари, она и чуть не усмехнулась этой мысли, но вовремя сдержалась.

— А потом я увидел, что твое платье слишком короткое…

Он осекся, проглатывая слезы. А затем развернул платье, которое держал в руках. Ярко-красное — Амалия такие очень любила.

Варин умоляюще смотрел на дочь.

— Я не могу даже представить, что бы она сказала, увидев, сколько боли я причинил ее девочке.

Мари присела рядом с ним и дотронулась до платья. Отец плакал впервые с той ночи,когда умерла мама. Конечно, эти слезы не могли ее не тронуть, но… Сколько раз она должна его прощать?

Она всё еще прекрасно помнила слабость в ногах и постоянное чувство голода. Помнила сцену в доме целительницы, когда она умоляла не вливать в ее мать отраву. Всё еще слышала, как бабушка кричит, что ей нужно бежать из этого леса.

Мари не хотела его прощать. Он причинил ей боль слишком много раз. Но всё-таки она вспомнила слова матери, которые та произнесла после ссоры с Варином — одной из самых крупных и громких на памяти Мари. Она не помнила, из-за чего именно они ругались, но хлопки дверей и звон разлетающейся посуды прочно засел в ее памяти. Как и те слова.

— Почему ты сказала, что любишь его, если злишься? — спросила маленькая Мари.

Амалия устало покачала головой и криво улыбнулась.

— Никогда не знаешь, какие твои слова будут последними. Если Создатель призовет меня слишком рано, я не хочу жалеть о своих последних словах.

Мари посмотрела на отца. Она всё еще злилась и знала, что от этого просто так не избавиться. И всё-таки мать была права.

— Я… — начала Мари. — Я думаю, лента мне не помешает.

Ее голос прозвучал странно. Слишком взросло для пятнадцатилетней девочки.

— Темно-синяя бы подошла к этому.

Она взяла платье матери и уткнулась в него лицом. Немного пахло пылью, но всё же запах Амалии преобладал.

Варин робко обнял дочь.

— Я буду лучше, Мари!

Ей так сильно захотелось ему поверить, что она почти позволила надежде расцвести в своей душе, хоть тихий голос в голове и шептал, что слова Варина — это не правда. Вряд ли что-то всерьез изменится. Но отец хотя бы осознает свою вину, а это уже что-то.

Через две недели лента была у Мари — единственный шелк, который у нее когда-либо был. Ей бы хотелось оставить его себе и просто носить в волосах, а не портить вышивкой к танцу, но Варин так сиял, что она не решилась разбить его сердце своим желанием.

С того дня, как отец предложил Мари платье матери, он старался как можно чаще бывать рядом с ней, и она едва могла выйти из дома без его присутствия. Это очень быстро начало действовать ей на нервы. В отчаянии она была вынуждена сделать то, чего сама от себя не ожидала.

— Вот. Тут хватит ровно на две кружки эля, — сказала Мари, вручая Варину пару монет. Они договорились, что теперь она будет заведовать их расходами.

Увы, это был единственный способ отделаться от отца и улизнуть на встречу с Куртом. Она не могла даже представить, что случится, если она познакомит этих двоих. После зимы Курт отзывался о Варине в таких выражениях, которые Мари не решилась бы повторять.

Конечно, она была благодарна отцу за то, что он наконец-то заинтересовался ее жизнью, но ей вовсе не хотелось получить в его лице преданного щенка. А Курт нужен был ей для того, чтобы понять, как правильно хранить пищу и травы, которые она вырастила. Хотя в глубине души она знала, что это далеко не главная причина. Сад или не сад, ей просто нужен был Курт.