Книга Вампиры Дома Маронар, страница 105 – Александра Плен

Ведь не может же? Нет, не может.

Я приподнялась на носочки, потянулась к его рту и коснулась губами, блаженно закрывая глаза. Губы оказались мягкими и тёплыми. Вкус свежий и сладкий, как у первой майской клубники. У парня вырвался изумлённый выдох, такой соблазнительно хриплый, что во мне проснулась какая-то отчаянно развратная особа, которую я раньше видела разве что в теории. Девственница, помните? Но подкованная.

Я положила руки ему на плечи и прижалась плотнее, осыпая поцелуями подбородок, скулы, по-хулигански куснула кадык. Джет вздрагивал от каждого касания, но не сопротивлялся: стоял, как оловянный солдатик на параде, грудь ходуном, руки по швам. То ли до сих пор в ступоре, то ли слишком джентльмен и не может оттолкнуть даму. Мне же лучше – я только входила во вкус.

Скользнула языком по его губам, оттянула зубами нижнюю, пробралась внутрь его рта. Джет глухо охнул и задрожал. И тут до меня начало доходить – медленно, но верно, как до жирафа после третьего пинка.

– Ты так реагируешь на поцелуи, будто… девственник, – немного отстранилась и вгляделась в его лицо.

Джет смутился до красных пятен. Да ладно! Правда? В двадцать лет? Хотя, о чём это я? Мне почти двадцать шесть, я жила в более свободном мире, полном соблазнов, и то… А он, с такой внешностью и харизмой – и до сих пор… невинен? Или как раз, поэтомуневинен? Когда на тебя бросаются, как на сочный стейк, невольно начнёшь шарахаться от любой вилки, которая к тебе тянется.

Стало немного стыдно. И почему, интересно, рядом с ним из меня всегда вылезала эта безбашенная версия себя?

Джет младше меня, но рядом с ним было так спокойно и легко, будто он – моя тихая гавань, стабилизатор настроения и надёжная каменная стена, за которой не страшна ни одна буря. И нет, я не видела в нём «младшего брата». Вообще никак. Его ум и эта рассудительность моментальновыбивают из головы сюсюканье. Странный парадокс: он – почти юноша, а держится серьёзнее, чем я, «женщина в летах», как бы больно ни звучала эта формулировка для моего эго. Рядом с ним я превращаюсь в какую-то юную студентку на каникулах, у которой в расписании всего три предмета: «жизнь», «смех» и «развлечения».

– Кхм… – кто-то выразительно прокашлялся у входа.

Я удивлённо обернулась. В проёме маячил один из моих телохранителей, деловой и серьёзный дядечка.

– Там это… Глава всех зовёт в зал. Будет объявление делать, – отчитался он, старательно отводя от нас глаза.

Я тяжело вздохнула. Романтическая пятиминутка закончилась, не успев толком начаться. Ну что ж, поцеловались в тестовом режиме – и то хлеб. Джет вёл себя паинькой: смирно, послушно, даже не сильно отбивался. А я… я получила массу удовольствия… нужно как-нибудь повторить, желательно без зрителей и по трезвому.

Когда мы оказались в поле видимости Эаннатума, тот махнул рукой, прерывая музыкантов. Все затихли. Глава важно вышел вперёд, держа за руку сияющую дочурку. Меня кольнуло подозрение.

– Через месяц, сразу после турнира, который мы обязательно выиграем, – он кивнул в мою сторону, будто я у него талисман на удачу, – состоится свадьба моей дочери Эблы Маронар с Джетом Маро́. – О! Так значит, у шпиона фамилия Конягин, по-нашенски? Прелесть какая неожиданность. – Приглашены все. А закончить бал я хочу демонстрацией одного из синов, предоставленного нашей иномирянкой.