Книга Вампиры Дома Маронар, страница 106 – Александра Плен

Все захлопали. Глава вытянул правую руку, прикрыл рот левой и что-то прошептал. Вытянутая конечность превратилась в лапу с длинными когтями. Ну да, что он ещё мог изобразить? Только свою любимую «метаморфозу».

Пока почтенные гости таращились на своего Главу и громко восхищались его умениями, Эбла пулей долетела до нас, вцепилась обеими руками в Джета и повисла на нём, как новогодняя игрушка на главной сосне – звенит, сияет, а отцепить – разве что топором. Джет застыл с непроницаемым лицом, а я почувствовала себя третьей лишней – вроде и понимаю, что чувства здесь лишь с одной стороны и то не факт, что искренние, но сердце почему-то тоскливо сжимается.

Крики, свист, хлопки. Видимо, син зашёл на «ура». Мне же лучше. Очки нарабатываю. А если я надежда и опора дома́на, то можно и покапризничать – у меня вообще сегодня день нервный. Схватила Джетаза другую руку и развернула в свою сторону:

– Джетушка, дорогуша. Проводи наверх, а то заблужусь ещё. Потом можешь вернуться и дальше наслаждаться балом, если захочешь, конечно, – последнюю фразу пропела с таким двусмысленным намёком, что даже тупой бы догадался, что я имею в виду.

Эбла тупой не была. Но держать себя в руках ещё не научилась.

– Отстань от моего жениха, старая развалина! – выплюнула она, зашипев, как раскалённая сковорода, брошенная в воду. Ну, почти копия папаши, только менее симпатичная.

– Ой, детка, – улыбнулась я, убирая её пальчики с руки Джета, как котёнка с шторы, – не хватайся, а то занозишься. И, к слову, жених – это когда кольцо на пальце, а не слюни на плече.

– Кольцо будет, – сказала Эбла с таким видом, словно сама сейчас побежит за ним в ближайшую ювелирку. – Джету просто было некогда его подарить. Он же тебя охраняет круглосуточно, ни на шаг отойти не может. А стариков обижать некрасиво.

Укол засчитан. Но я буду не я, если позволю ей победить на своём же поле. Я училась стервозности у лучшей – у моей бабули.

– Полностью согласна, – кивнула благосклонно. – Поэтому я тебя прямо сейчас не обижу. Подожду, пока подрастёшь. Ещё пару десятков приёмов – и, глядишь, научишься не висеть на мужчинах, как шейное украшение.

От злости Эбла вытянулась в струнку, хищно сверкнула круглыми глазёнками и стала ещё больше похожа на крыску.

– Он мой! – завизжала так громко, что на нас начали оборачиваться.

– А уйдёт со мной, – улыбнулась я тихо и вежливо. – Потому что взрослые обычно уходят с теми, кто умеет говорить, а не пищать.

Всё, аргументы закончились. Осталось только обиженное пыхтение и скрип зубов мелкой нахалки. Некоторое время мы перетягивали парня каждая в свою сторону. Я оказалась сильнее. Ну, или наглее, что тоже верно. На Джета я не смотрела: реакция на борьбу за его тушку осталась тайной за семью печатями.

Было, конечно, стыдновато, что я, взрослая (вроде бы) женщина, дала себя спровоцировать малолетке.

– Джет, идём? Или ты решил и дальше развлекать капризных девочек?

Где-то рядом фыркнули со смеху – кажется, Левант. Кто-то присвистнул, кто-то захлебнулся напитком. Все вокруг жадно смотрели за нашей схваткой, попивая что-то из бокалов. В глазах разряженных дам читалась честная, ядрёная зависть. К кому – ко мне? Что, тоже с радостью уволоклибы Джета, если бы смогли отвоевать его у дочурки Главы? Если бы вообще рискнули с ней сцепиться?